Дамблдор снова покачал головой — у Гарри складывалось впечатление, что только такую реакцию он и вызывал у него всё время, — и, обогнув его по дуге, направился в сторону гостиной.
— Ал, подожди, — Гарри поймал его руку, заставляя остановиться и обернуться. Приблизившись, он, не глядя Альбусу в глаза, тихо пробормотал: — Прости меня. Я не привык к… такому. По сути, я никогда прежде не чувствовал себя так неловко, непривычно и неуверенно.
— Я понимаю, — мягко коснувшись его лица, Альбус заставил Гарри поднять голову. — И надеюсь, что ты привыкнешь и это пройдёт. Так тебе нужна помощь или нет?
— Нет. Это очень секретно и нелегально, так что я ничего тебе даже не говорил, — заметив, как брови Дамблдора от удивления поползли вверх, Гарри фыркнул. — А ты иди спи. Вообще не понимаю, зачем ты сейчас проснулся.
— Ну, знаешь, так, чтобы убедиться, что ты не сбежишь на этот раз.
— Ну не начинай снова! Ну Ал! — Поттер нахмурился. За несколько часов этим обвинением Альбус уже довёл его до состояния кипения — когда мозги плавятся, а кровь того и гляди хлынет из глаз и ушей, и останутся только страдания и боль.
— Хорошо, хорошо, — коварно ухмыльнулся тот, притянув Гарри к себе и сцепив руки в замок у него на спине так, чтобы он не смог выбраться.
— Мне, вообще-то, нужно идти, — скосив взгляд на плечи Ала, напомнил Поттер. Сам не заметив того, как его внимание привлекло что-то другое, Гарри поймал себя на мысли, что неотрывно смотрел на грудь Дамблдора.
— Зачем? — проследив за его взглядом, Альбус ухмыльнулся. — Во сколько, кстати, ты вчера пришёл на свою дурацкую работу? И видишь, ничего страшного из-за того, что ты опоздал, не случилось.
— Ты просто не представляешь, как это было кошмарно, — Гарри сделал страшные большие глаза. — Лидия меня чуть не съела. Заживо. Это было ужасно.
— В таком случае иди, — сказал Ал, по-прежнему тем не менее не отпуская его.
Гарри приподнял брови, открыто ставя под сомнение его слова.
— Но сначала поцелуй меня, — закончил Дамблдор и, довольный собой, улыбнулся.
— Ещё что-нибудь? — фыркнул Гарри.
— Нет. Сейчас, пожалуй, больше ничего.
О да, всего-то, мысленно съязвил Поттер, какая благодать. Привстав на цыпочки, он скользнул губами по губами Ала и, отстранившись, выжидающе уставился на него, потому как рук Дамблдор не расцепил.
— Э-э, нет, не так, — покачал он головой, усмехнулся и, притянув Гарри к себе, глубоко поцеловал. Растерявшийся на долю секунды Поттер ответил не сразу, но пылко и чувственно, обхватив шею Альбуса руками и прильнув к нему всем телом. Разорвав поцелуй, он сглотнул и, услышав разочарованный вздох Ала, улыбнулся. Он не привык к такому. Да у него просто ещё не было времени, чтобы привыкнуть! И сама мысль о том, что он мог привыкнуть, пугала и одновременно будоражила. — Я сказал, что больше ничего не нужно? — пробормотал Ал. — Мерлин, и о чём я думал! Ладно, ладно. Иди.
Он расцепил руки и завёл их за голову, выглядя грустным, но жутко довольным. Гарри, окинув Дамблдора последним взглядом, развернулся и направился к двери, но затормозил и неуверенно обернулся.
— Ты знаешь, Ал, — медленно начал он, — я бы не сбежал.
— Почему? — тут же живо откликнулся Альбус, в мгновение ока снова оказываясь слишком близко.
Поттер криво усмехнулся. Почему? Ох… чёрт его знал. Поцеловав Дамблдора в уголок губ, Гарри очень внимательно и серьёзно посмотрел ему в глаза.
— Я люблю тебя, — прищурился он, стараясь скрыть своё счастье, которое, наверное, заставляло его светиться посильнее солнца. — И к тому же я больше не хочу уходить. Но должен, — добавил Поттер, заметив, каким воодушевлённым стало лицо Ала.
— Вот как? А вчера ты меня не любил? — протянул тот. Глаза Альбуса стали подозрительно расширяться, и Гарри, боясь, что если Дамблдор снова сделает щенячий взгляд, то он не выдержит такого морального давления и точно останется, распахнул дверь и чуть ли не вывалился наружу.
Последнее, что он услышал, прежде чем дверь за ним затворилась, были смех Ала и его слова о том, что он будет ждать. Гарри прислонился к двери и широко улыбнулся. Всё это определённо было странно и, как он уже говорил, непривычно, необычно, да и вообще просто невероятно, если честно. Но он определённо был счастлив.
Вернувшись в спальню, Альбус счастливо повалился на кровать. Геллерт зашипел, всем своим видом выказывая недовольство и пренебрежение. Прильнув к нему, Ал довольно улыбнулся, даже не стараясь скрыть своего счастья. Да и зачем бы он стал это делать? Зачем, ведь ничего постыдного и предосудительного он не сделал, да и сейчас не делал и делать не собирался — он просто был счастлив. Просто счастлив, но как же много было в этом маленьком «просто»!
— Он ушёл? — проворчал Гриндевальд, крепко прижимая его к себе. Голос его звучал грубо и ворчливо, но Альбус знал, что всё это было напускным.
— Да, — откликнулся он, довольно жмурясь от всё ещё свежих и ярких воспоминаний и ощущений.
— Чего это ты такой довольный? — подозрительно прищурился Лер, скосив на него взгляд. — Вдруг он снова сбежит в то время, как ты тут валяешься и радуешься непонятно чему?
