Гарри, словно заворожённый, наблюдал за тем, как нежно Альбус перебирал его пальцы, и слушал его успокаивающий убаюкивающий голос. Дамблдор между тем снова вернулся к левой руке и продолжил:
— Знаешь, почему обручальное кольцо носят на безымянном пальце? — когда Поттер помотал головой, Ал, довольный собой, продолжил: — Потому что безымянный палец — для радости.
Гарри фыркнул.
— А если начинать отсчёт с большого пальца? — вопросительно выгнул бровь он. — А если вообще с правой руки? С той же вероятностью безымянный палец на левой руке может быть либо для мальчика, либо для секрета, либо для поцелуя.
— И все эти варианты не так уж плохи, если подумать, — загадочно улыбнувшись, Альбус в одно мгновение оказался сверху, подмяв Гарри под себя. — Особенно мне нравятся варианты «для мальчика» и «для поцелуя».
Лёгкое касание губ, от которого у Поттера все мысли разбежались, как дезертиры перед сражением, но Гарри, усилием воли согнав их обратно в кучку, отстранился, погладив Ала по волосам.
— Альбус, подожди, пожалуйста, — слова выговаривались и складывались в предложения с огромным трудом. — Я хотел кое-что спросить у тебя, пока…
Он замялся, но Альбус продолжил за него:
— Пока не поздно, пока я всё ещё здесь.
Гарри чувствовал стыд от того, что так и было. Но ведь то, что он хотел спросить, было важно, важнее… многого. Или он что-то делал не так?
— Давай, выкладывай, что там у тебя, — улёгшись на бок и подперев рукой голову, лениво поторопил Дамблдор.
— В общем, — Гарри прочистил горло, чувствуя, как нервы начинали потихоньку сдавать. — Что ты знаешь об основателях Хогвартса?
— О, ну Гарри, — Альбус страдальчески закатил глаза. — Неужели очередной экскурс в историю? Что опять на тебя нашло?
— Просто интересно, — как можно более безразлично пожал плечами Поттер. — Ты знаешь, просто вспоминал Хогвартс со всеми его тайнами, ходами, лестницами и думал, кому же могло прийти в голову создать такое, да ещё и сделать это школой…
— Ладно, ладно, если у тебя есть какие-то тайны, мог бы сразу так и сказать, а не выдумывать на ходу сказки, — смешливо фыркнул Ал, но Гарри видел, что это самое наличие тайны его задело-таки. — Их было четверо, ты и сам знаешь. Все они были отпрысками благородных домов, но считали, что что-то не так было с тем миром, в котором они жили. Нищета, отсутствие образования как такового, жестокость, связанная с дикими нравами и неумением контролировать собственные силы. Уж не знаю, из-за именно возникли мысли и желание создать школу, но в итоге получился всем нам известный старый добрый Хогвартс.
— А что насчёт реликвий основателей? — всё это было, конечно, интересно, но не принципиально важно. — Ну, я знаю, что существуют медальон Слизерина, меч Гриффиндора, чаша Хаффлпафф. Про Равенкло ничего не знаю, да и меч, честно говоря, довольно сомнительная штука, которая зачем-то хранится в древней залатанной шляпе.
Распределяющая Шляпа за такие слова съела бы его с потрохами, но правды это не отменяло. Альбус проницательно смотрел на Гарри, снова сверля его взглядом а-ля «ты ничего не хочешь мне рассказать, Гарри?».
— Раздери тебя пряничный монстр, Гарри! — закатил он глаза, когда спустя минуту Поттер продолжал упрямо молчать. — В добавок к тому, что ты сказал, могу добавить лишь, что у Равенкло есть только одна известная реликвия. Точнее, была. Её диадема, которая вроде как добавляет ума тому, кто её носит. Ты, кстати, мог её видеть на статуе в гостиной Равенкло, когда мы там были.
— А где сейчас эта диадема? Ну, точнее, где она может быть?
— Спешу тебя огорчить, малыш, хотя очень этого и не хочу, но она была утеряна сотни лет назад, — пожав плечами, Ал рывком сел и потянулся, всем своим поведением говоря, что больше говорить не о чем. Гарри тоже сел.
— Но что значит «утеряна»? Хранится в частной коллекции? В сейфе? В музее?
— «Утеряна» значит именно то, что значит, — поднявшись с кровати, Альбус подхватил с зеркала брюки и наскоро натянул их, после чего принялся за поиски рубашки. — Пропала ещё при жизни самой леди Ровены.
— А больше ничего нет? — продолжал допытываться Гарри, не собираясь так легко сдаваться.
— Увы, по крайней мере, мне об этом ничего не…
— Ал! А-а-а-ал! — раздался снизу истошный вопль Гриндевальда, в который — да нет, быть такого не могло — закралась доля паники.
— …известно.
Тяжко вздохнув, словно говорил: «Моргана, в каком же цирке я живу!», Дамблдор, так и не найдя свою рубашку, натянул одну из любимых маек Геллерта и наскоро завязал на затылке растрёпанный хвост. На долю мгновения Гарри стало его очень жаль, но в то же время какая-то саркастичная удовлетворённость наполнила его: Ал знал, на что шёл, так пусть же теперь пожинает плоды.
— Смешно тебе? — мрачно осведомился Альбус, искоса поглядывая на улыбавшегося Поттера. — Нет бы пожалеть бедного Ала, который с самого утра несёт наказание в виде вас двоих.
