После обеда пришла Батильда и принесла черничный чизкейк, благодаря чему в доме Дамблдоров был устроен запоздалый завтрак-пир. Все смеялись, близнецы и Аберфорт, дразнившие сначала друг друга, постепенно переключились на Гарри, а он в свою очередь то же самое делал в ответ, не раз удостоившись смешливых взглядов Альбуса и неодобрительных — Геллерта. Дамблдор, устроив подбородок на сцепленных в замок ладонях, внимательно слушал тихую мудрёную беседу лорда Рикарда и Батильды, время от времени вставляя пару слов, Гриндевальд же, откинувшись на спинку стула и покачиваясь на задних ножках, казалось, глубоко задумался, отстранённо глядя прямо перед собой.
— Всё хорошо? — дотронувшись до его плеча, тихо поинтересовался Гарри. Геллерт качнул головой.
— Мы тратим столько времени на ненужные вещи, когда просто можем быть счастливы вместе, — не глядя на него, да и, кажется, не видя ничего вокруг себя, проговорил он, но звучало это так, будто то были лишь мысли вслух. — Столько людей не могут быть вместе по каким бы то ни было обстоятельствам — отсутствие взаимности, принципы, недопонимание, гордость, смерть, — а мы добровольно расстаёмся на неопределённое время. Так глупо, — он мотнул головой, придав лицу обычное выражение, но Гарри заметил, с каким трудом Гриндевальд сглотнул вставший в горле ком. — Чувствую себя сентиментальным дураком.
— Это временное, — помедлив, ответил Гарри. — Такие мысли время от времени посещают каждого, и их нужно гнать, иначе потом не сможешь выбраться из омута тлена, засасывающего тебя глубже и глубже, словно дёготь.
Слова давались Гарри с трудом, то и дело хотелось сказать такое наивное и глупое «А давай его никуда и никогда не отпустим?», а перед мысленным взором то и дело вставали безрадостные картинки его прошлого и их будущего.
— Перестань, Эванс, — жёстко усмехнулся Геллерт. — Мы взрослые люди, хватит цитировать глупости из детских сказок.
Гарри тихо рассмеялся.
— Если бы то были сказки, а не наш дорогой Ал.
— Учит же он тебя всякому, — цокнув языком, Гриндевальд со скрипом отодвинул стул и, бросив короткое извинение, вышел из-за стола. Заметив это, Альбус поспешил за ним.
Трапеза поспешно и неловко подошла к концу, тишину кухни разбил шум звенящей посуды, шумных разговоров и льющейся воды. Гарри издалека наблюдал за Дамблдором и Гриндевальдом. Ал тихо, успокаивающе, в своей излюбленной манере, что-то втолковывал Геллерту, на что тот, упрямо скрестив руки на груди, в упор смотрел на него, но молчал. Гарри нутром чувствовал, что лучше ему не ввязываться, иначе весь гнев и безысходность, что буквально витали вокруг этих двоих, обрушатся на него. Да и Мерлин знает что ещё.
После неудавшегося странного завтрака все плавно перетекли обратно в гостиную, рассевшись кто в глубоких креслах, кто на диване, а кто и вовсе на полу. Разговор не ладился, напряжение, сковывавшее каждого из присутствовавших, буквально чувствовалось кожей. Ситуацию спасла Батильда, завязав очередной разговор на тему истории и заставив Альбуса и Геллерта, намеренно игнорировавших друг друга, объединиться в своём негодовании по этому поводу. Гарри улыбался. Всё-таки эти двое не могли долго друг на друга злиться, несмотря ни на что: ни на недопонимание, ни на обиды, ни даже на убийства, по-видимому.
Постепенно приближался вечер, за окнами сгущались сумерки, погружая гостиную в полумрак. После того как Альбус взмахом палочки развёл огонь в камине, атмосфера стала уютнее, а напряжение совсем сошло на нет. Лорд Рикард оживлённо сыпал типичными английскими шутками, старыми, как мир, но от этого не менее смешными. Смех звучал из каждого угла, Гарри грел руки о горячие бока чашки, потягивая из неё какао. Несмотря на домашнюю атмосферу спокойствия и умиротворения, он чувствовал себя не в своей тарелке: отчасти всё веселье было напускным, и каждый из них прекрасно понимал, что вскоре всё это кончится.
Наконец иллюзия разрушилась: через десять минут должен был сработать порт-ключ в Оксфорд. Волнение охватило Гарри, и он украдкой взглянул на Геллерта. Тот был невозмутим и спокоен, но Поттер-то знал, что творилось в его душе. В его собственной происходило то же самое.
Ал метался из угла в угол, причитая, что совсем не готов, опасаясь, что что-то забыл и то и дело проверяя, на месте ли порт-ключ. В какой-то момент мельтешение до того, видимо, надоело Геллерту, что он, схватив Альбуса за руку, заставил его остановиться и развернуться лицом к нему.
— Ал, — спокойным ровным голосом позвал он, привлекая внимание Альбуса к себе. — Успокойся. Дыши.
Кивнув, тот глубоко задышал, постепенно унимая дрожь в руках. Гарри подошёл к ним и осторожно положил ладонь ему на плечо.
— Всё в порядке? — взволнованно спросил он, прекрасно осознавая, что ничего не в порядке. Но Ал лишь улыбнулся, как умел улыбаться только он — успокаивающе, тепло и ободряюще, — несмотря на то, что самому ему было явно не по себе.
— Конечно, милый.
Оставались буквально считанные минуты до активации порт-ключа, и все собравшиеся, не теряя времени, столпились вокруг Ала.
