— Волнительный день, не так ли? — с улыбкой начал лорд Рикард. Ал, смутившись («Мерлиновы панталоны! — думал Гарри, едва удержавшись от того, чтобы громко фыркнуть. — Смущённый Дамблдор!»), что-то пробормотал, ярко покраснев. Рикард тем временем продолжил: — Я очень горд тобой, Альбус, правда. Я знаю тебя с тех пор, как ты был одиннадцатилетним мальчиком, ты вырос и возмужал на моих глазах. Я рад, что был рядом с тобой в самые трудные моменты твоей жизни, как рад, что сейчас стою напротив. Ты стал частью моей семьи. Нашей семьи, — он обернулся и обвёл рукой близнецов. — И я надеюсь, что и мы стали для тебя близкими людьми.
— О, Рикард, — не сдержав эмоций, Альбус крепко обнял Поттера-старшего, отчего тот пошатнулся, но устоял на ногах, опёршись на трость. — Вы тоже стали для меня семьёй. Все вы, — добавил он, посмотрев на близнецов и протянув к ним руку, мол, давайте, групповые объятия; те не упустили представившейся возможности.
— А мы, видно, прохожие с Косой аллеи, — подойдя к Геллерту, хмуро бросил Аберфорт, тем не менее постаравшись, чтобы услышали все.
Отстранившись от лорда Поттера, Ал тихо рассмеялся. Словно поняв, что их время уже исчерпано, Поттеры и Бэгшот отдалились на пару шагов, уступая место и оставшееся время Геллерту и Гарри.
Поттер не знал, что следовало сказать. Велеть Алу быть осторожным? Заботиться о себе? Попросить не забывать их? Сказать, что будет безумно скучать? Конечно, всё это заслуживало отдельного внимания, но и было сказано уже не один раз, да и сейчас казалось неуместным. Он должен был сказать, что любит его, он даже открыл было рот, чтобы произнести эти слова, которые уже крутились в голове и на языке, но Дамблдор, взяв Гарри за руку и переплетя пальцы, не дал ему такой возможности.
— Всё в порядке, Гарри, — улыбнулся он — мягко, тепло и успокаивающе, как умел только он. — Я знаю. Я тоже.
Мгновения тянулись безумно быстро и ужасно медленно одновременно. Гарри ощущал, что всё его тело словно сковано, реакции заторможены, но время неумолимо спешило, о чём возвещал уже слышимо вибрировавший порт-ключ.
— Пиши нам, Ал, — нарушил молчание Геллерт, сохраняя невозмутимость, но напряжённые плечи выдавали его с головой.
— Разумеется, — наигранно возмущённо откликнулся Дамблдор. — Я ещё успею вам надоесть своими бесконечными любовными посланиями.
— Во всяком случае, ты можешь попробовать, — улыбнувшись одним лишь уголком губ, Геллерт убрал прядь волос, упавшую на лицо Альбуса, заведя её за ухо. От увиденного у Гарри как-то странно — приятно и болезненно — защемило сердце. Если бы только время остановилось, хотя бы на одну лишь дополнительную минуту, которая стала бы для них целой жизнью…
— Я чуть не забыл! — неожиданно для самого себя встрепенулся Дамблдор, округлив глаза и опасливо поглядывая на часы. — Позаботьтесь о том, чтобы Эбби вовремя сел на «Хогвартс-экспресс» первого сентября! И помогите ему собраться! Одежда, пергаменты и чернила, деньги, ну вы и сами всё знаете, правда?
— Этим займёшься ты, — чуть повернув голову к Гарри, тихо бросил Геллерт, сверкнув глазами. — Меня он не любит.
— Меня тоже, — Поттер скрестил руки на груди.
В одно и то же мгновение они оба снова повернулись к Дамблдору, вперив в него жалостливые взгляды.
— Вы уже взрослые мальчики, разберётесь как-нибудь, — фыркнул Ал, закатив глаза. Гарри вздохнул. Ну, хотя бы кто-то повеселился.
— Я люблю вас. Вас обоих, одинаково сильно, вы ведь знаете? — голос Ала дрогнул, позволив капле обречённости просочиться в него. Приблизившись, Геллерт погладил его по волосам и поцеловал в висок.
— Знаем, конечно. И мы тоже любим тебя.
Что-то буквально толкнуло Гарри в спину, и мгновение спустя он уже вцепился в плечи Ала, повиснув у того на шее и крепко его обнимая. Дыхание отчего-то сбилось, застревало где-то в грудной клетке, вырываясь рваными выдохами и обжигая шею Альбуса.
— Тише, тише, — успокаивающе зашептал Дамблдор, зарывшись пальцами в его волосы и мягко перебирая их. — Всё будет хорошо, я обещаю. У нас же впереди ещё целая вечность. И даже намного дольше.
Ничто не длится вечно, думал Гарри. Всё это была лишь ложь, иллюзия, он это прекрасно осознавал, но почему-то верил. Нет, даже не так. Не почему-то. Он хотел в это верить.
— Я люблю тебя, Ал, — сбивчиво зашептал он. — Я не хочу тебя потерять. Только не тебя. Только не снова. Я не могу тебя потерять. Я не могу больше потерять хоть кого-нибудь, я больше просто не могу…
— Ты никогда не потеряешь меня, Гарри, — отстранившись, спокойно проговорил Альбус, положив свою тёплую ладонь ему на плечо.
Поттеру хотелось в это верить.
— Прости меня, мне очень, очень жаль, но через двадцать секунд… мне пора.
Гарри на мгновение прикрыл глаза и кивнул, делая шаг назад. Геллерт встал справа от него, плечом к его плечу.
