– Избавьте меня от сцен ревности, прошу вас. Открою вам один секрет, чтобы между нами не осталось неясности. Только не выдайте меня случаем нацистам: я гомосексуал. А с Сюзанной мы дружим с детства. Мы с ней оба родились в 1910 году в Верхнем Ист-Сайде, на Манхэттене, неподалеку от Централ-парка. Наши семьи были очень близки. Нас многое связывало. И ее, и мои родители уехали из Германии без гроша в кармане, но со страстным стремлением добиться успеха. С острова Эллис они прямиком направились в Маленькую Германию – старый квартал Нью-Йорка по соседству с Томпкинс-сквером, где арендовали самое дешевое убогое жилье.
Потом случился социальный взлет: все мечты о лучшей жизни в новом мире осуществились.
– Теперь я понимаю, почему вы и Сюзанна так хорошо говорите по-немецки.
– А хотите знать, почему сегодня утром Сюзанна так горько плакала?
– Наверное, потому что расставалась с вами, пусть и всего на несколько дней. Синдром сиамских близнецов?
Джон пожал плечами:
– Ваша ирония неуместна, Андреас! Сюзанна расстроилась потому, что обстоятельства вынудили ее уехать раньше, чем она планировала, и она не успела попрощаться с вами. У нее даже не было вашего здешнего адреса. Вчера вечером вы произвели на нее неизгладимое впечатление. Возможно, потому что вы превосходно танцуете. Я за вами наблюдал. Женщинам нравятся мужчины, способные их взволновать. Особенно – мужчины, обладающие чувством ритма.
– В таком случае почему же она так внезапно исчезла?
– Она засекла в холле отеля типа из спецслужб. Мы видели его уже не в первый раз. И она предпочла незаметно подняться к себе в номер, лишь бы вас не компрометировать. Не хотела подвергать вас риску. Агенты гестапо, конечно, надежные исполнители, но они пекутся о своем сне, и они разошлись по своим номерам еще за час до этого. Однако за Сюзанной следили сотрудники сразу нескольких полицейских подразделений рейха…
Ошеломленный Андреас некоторое время молчал. Наконец он поднял на Джона глаза:
– Но почему за ней следили?
– Это долгая история. Скажем так: нацисты за ней приглядывают. Она хотела остаться еще на два дня, отдохнуть, покататься на лыжах, но ночью связной предупредил ее, что здесь ей грозит опасность. С ней может приключиться несчастный случай, например на лыжной трассе. Поэтому ей лучше собрать вещички и вернуться в Соединенные Штаты.
– Ответьте честно: Сюзанна – журналистка или тайный агент?
Джон поплотнее вжался в кресло и улыбнулся:
– Вы видите вещи в слишком романтизированном свете. Мисс Розенберг – неравнодушный репортер…
– Или немного больше, чем неравнодушный репортер? Сегодня утром мне звонил мой начальник. В гестапо ему рассказали, чем занимается Сюзанна. Оказывается, во время своих поездок в Германию она не ограничивалась талантливым освещением спортивных событий…
Джон слегка скривился:
– Прекратите. Вы не так наивны, насколько мне известно. С каких это пор гестапо считает своим долгом делиться с посторонними какой бы то ни было информацией? У них другие задачи. Они манипулируют людьми, устраивают слежку за неугодными, выдвигают против них обвинения, бросают их в тюрьму, убивают… А что касается информации, то советую вам прислушаться к моим словам. Вы и сами сейчас в оке тайфуна.
– Джон, не могли бы вы изъясняться определеннее? На чьей стороне Сюзанна? Что вам известно обо мне? Какую роль в этом театре теней играете вы? Если хотите, я могу задать вам еще много вопросов.
Вместо ответа американский журналист спокойно закурил сигарету и сделал знак официанту повторить заказ. Когда он снова заговорил, его голос звучал уже совершенно серьезно:
– Позвольте, я все вам расскажу. Кресла у нас удобные, бурбон превосходный, так что… Андреас, я доверяю вам потому, что мы с вами по одну сторону баррикад. Сами того не подозревая, вы некоторое время назад пересекли демаркационную линию. Вы больше не готовы мириться с существующим порядком вещей. А сейчас дослушайте продолжение моей истории. Сюзанна – еврейка по матери…
– Ральф Беккер говорил мне об этом. А других обвинений, кроме происхождения, ей не предъявляют?
– Мне нравится ваша реакция. Но, как вы сейчас увидите, все немного сложнее. Вчера вечером ваши танцевальные экзерсисы завели вас на заминированную территорию.
– Пока эта территория в основном затянута туманом…
– О'кей,
Официант принес еще два стакана виски, и, прежде чем продолжить свой рассказ, Джон сделал из своего глоток бурбона.