– Алекси Левант? – спросила я, и все повернулись ко мне, а потом выжидающе уставились на Келси. Тот кивнул. – На форуме он искал Валентина, помни… помните? – спросила я Элиота.
Я рассказала, как этот Левант стоял с зонтом, а затем из его белой лилии полилась черная жидкость. Келси тут же предположил, что это могла быть та же жидкость, которой испачкали пальто Валентина и кровать его родителей в версальском доме.
Освальд поинтересовался обеспокоенно:
– А как он выглядел?
– Чуть выше меня. Смуглый. Со шрамами возле носа и левого уха, будто, знаете, пуля пощадила.
– Тогда я тоже его видел, – сказал Ос. – Перед тем как начался весь этот хаос, он вышел из павильона с раскрытым зонтом.
– Да! Он раскрыл зонт, прежде чем выйти, – подтвердила я.
Винсента захлопала глазами, и лицо Найджела, сидящего напротив нее, приняло такое же растерянное выражение.
– Ничего не понимаю… – пробормотал он. – Где сейчас Валентин? Мы можем отвезти его в больницу? И что с Пауками? Они согласились сотрудничать?
– Да, – ответил Элиот. – Пауки запустили процесс. И то, что они согласились, как мне кажется, подтверждает их непосредственное участие в этом… План действий предлагаю следующий: Келси поедет к Оллреду и настоит на том, чтобы Валентина доставили в больницу. Если не получится, то мы должны хотя бы попробовать добиться свидания и сообщить ему, что всё под контролем. – Келси кивнул. – Ос и Найджел продолжат отслеживать информацию в газетах: кто что пишет, есть ли статьи в поддержку и так далее. Винсента, разузнай, как чувствует себя Леа. Если понадобится какая-то помощь, я все покрою… – Элиот нежно посмотрел на меня: – Софи не беспокоим, она до завтрашнего дня занимается статьей. Я же дождусь Оллреда здесь для обсуждения ряда вопросов, касающихся и Валентина, и Леа.
На этих словах мы разбрелись кто куда. Освальд и Найджел, обложившись ворохом газет, переговаривались шепотом, чтобы не мешать мне. Винсента созвонилась с Анной Венцель и села рядом со мной, пока я гипнотизировала взглядом чистый лист бумаги.
– Вы с Элиотом что-то задержались, – проговорила она мне на ухо. – Все хорошо?
Я накрыла ее ладонь своей и кивнула. Смущение снова встало у меня комом в горле. Молчание в нашем диалоге всегда свидетельствовало о недосказанности. Винсента это почувствовала, поэтому я все-таки решилась…
– Мы… – прошептала я и обернулась, точно боясь, что меня кто-то поймает.
Винсента подняла брови:
– Быть не может!
– Как-то так, да.
– Серьезно?
– Тихо ты, – шикнула я в ответ на восторженный возглас подруги.
Освальд и Найджел покосились на нас и продолжили чтение. Винни, спохватившись, закрыла рот двумя руками, но я знала, что она улыбается.
– Ты все расскажешь. Мы поедем домой, и ты все расскажешь!
– Нет, я не хочу.
– Жизнь слишком коротка, чтобы пренебрегать такими историями!
– Хорошо, я расскажу. Если ты поможешь мне придумать цепляющую фразу, с которой можно начать статью.
– «История мира – это история борьбы между тайными обществами», – просияла Винни.
Я заморгала:
– Вы же просили не упоминать тайные общества.
– Ах да, точно, – огорчилась она, но затем, недолго думая, добавила: – «Свобода нужна, чтобы освобождать других. Однако эта история – о том, как свободу попрали».
– Звучит прекрасно. Но как будто не для начала.
– Ой, да ну тебя. – Винсента хлопнула меня по плечу и встала. – Об
– Что вы будете слушать? – спросил Найджел, когда Винсента пересела к нему. Но вместо ответа она – да здравствует женская солидарность – ткнула пальчиком ему в нос и пропела: «Ни-че-го!»
Да. Ничего. Ничего у меня не складывалось. Битый час я просидела, склонившись над бумагой, но на нее упали лишь несколько слезинок да пара грустных клякс. Информации было так много, что я терялась. С чего начать? На чем сделать акцент? Заметки не помогали: местами почерк превращался в бесполезный, декоративный узор. Волнение распугивало слова, и к горлу подступала паника: «Я ничего не смогу, я всех подведу, я просто ничтожество».
– Как успехи? – Очень «кстати» в кресло напротив опустился Ос.
– Никак. – Я уронила голову на стол.
– Совсем?
– Совсем.
– Даже название не придумали?
– Даже название. Да и толку. Я же не знаю, каким будет текст.
– Так вы придумайте название. Название – это главное. Вы хоть раз видели, чтобы корабль вышел в море безымянным?
Я подняла голову и задумчиво похлопала глазами. Ос пожелал мне удачи и сообщил, что отправляется обедать. Услышав это, Найджел тут же вскочил. Только Винсента осталась со мной и под аромат молочного улуна едва заметно кивала, соглашаясь с моими размышлениями, или мотала головой, споря с ними.
В тишине я слышала плеск мятежного моря своих мыслей. Тонкие, едва различимые при свете дня нити слов потянулись из темного мира сознания. Я поняла, что нужно дождаться ночи. Ночью слова шли ко мне, как потерянные корабли на свет маяка.
