Этот обмен любезностями ввел в замешательство Софи, Найджела и Винсенту, но я был посвящен в игру слов благодаря папе: «костюм» (или любой другой предмет гардероба) был эвфемизмом слова «вознаграждение». Как под видом редких картин или других образцов искусства важные люди мира сего перенаправляли огромные суммы, так под видом костюмов и платьев у Келси зачастую финансовый обмен происходил не во имя моды, а во имя Лиги Компаса или любой другой братской организации. Идентификационный номер изделия в бутике считался номером сделки. В назначенное время назначенного дня Келси бронировал отдельную комнату, где передавал клиенту коробку с изделием, в которой в виде слитка или пачки купюр лежала благодарность за услугу.
На этой ноте Оллред самодовольно удалился.
После него дом Элиота покинули Винсента с Софи, а затем и мы с Найджелом. Однако у дверей своей квартиры я понял, что оставил ключи у Ричмондов.
Возле дома Элиота выстроились около десяти иссиня-черных карет. На них отсутствовала эмблема Лиги Компаса, а кучера были одеты не в обычные, а темные, будто маскировочные, костюмы. Кони своим окрасом и экипировкой сливались с ночной темнотой – только из ноздрей валил белый пар; слышалось глухое ржание. Когда дверь дома впустила меня, я потерял дар речи от удивления.
В полумраке холла, перед столовой собрались двадцать рослых мужчин в черной форме и черных металлических шлемах с длинным козырьком. Кто-то застегивал кожаный жилет, кто-то – перчатки. Единственный среди них светловолосый кудрявый мужчина шутил и смеялся. Именно его голову не покрывал шлем. Это был Келси – в такой же, как и все, черно-синей форме, жилете и портупее на плечах, где держался револьвер. Он крутил в руках блестящую винтовку. Вдруг с оглушительным, резким звоном он передернул затвор. Я содрогнулся всем телом, и собравшиеся, как по команде, уставились на меня. Тогда же с лестницы, расслабленно и беспечно, сошел Элиот в халате. Он изящно перекинул волосы с одного плеча на другое и спросил, не нужна ли мне помощь, точно не замечал всех этих незнакомцев в черном.
– Я… ключи забрать… Они наверху, у дивана…
– С адресом для возврата? – хмыкнул Элиот и скрылся на лестнице.
Келси проводил Элиота взглядом, а потом поманил меня пальцем. Чем ближе я подходил, тем лучше видели привыкшие ко тьме глаза. Вдоль стены, на диване, на стульях стояли винтовки, а также все, что шло к ним в придачу: патроны, ножи, кастеты и еще многое, что я встречал только в каталогах оружейного завода отца Келси. И если на моем лице явно можно было прочитать ужас, лицо Келси казалось до странного безмятежным, даже каким-то безумно веселым. Он хмыкнул:
– Ты что, с нами?
– С кем? – Я обвел взглядом атлетов в черном. – Что вообще происходит?
– Ну, выражусь как мои духовные предки: Фемида слепа, а я – нет.
Один рослый мужчина передал ему пиалу с какой-то прозрачной жидкостью – Келси макнул туда пальцы и провел ими по волосам. Его непослушные кудри тут же разгладились. Вид у него стал еще более строгий, суровый. Он выглядел как молодая копия своего отца.
– Вы что… – проговорил я, как только в голове возникла мысль об отрядах быстрого реагирования, которые часто занимались не лучшими делами. – Вы что, будете убив… разбираться с кем-то?.. Не мне, конечно, это говорить, но побойтесь Бога!..
Келси усмехнулся:
– Знаешь, папа говорил: «Будь у Христа пистолет, он был бы жив». – Затем расплылся в улыбке, поменявшись даже в голосе: – Шучу, Ос. Просто скажем им пару ласковых. Не беспокойся.
Однако что-то подсказывало мне, что это не было правдой. От дальнейших предостережений меня отвлек Элиот, который протиснулся между двумя мужчинами, широкоплечими, выше его на две головы. Он вручил мне ключи. Я задержал на нем взгляд в надежде, что он остановит Келси, но Элиот только спросил: «Ну что? Выступаете?» Вместо утвердительного ответа Келси надел шлем, и на его глаза легла черная тень.
Дежуривший у арки столовой камердинер Жак отошел к стене и надавил на нее. Никогда бы и не подумал, что за толстой колонной скрывался дверной механизм. Волосы и пальто оживил подозрительный сквозняк; Элиот потуже запахнул халат. Незнакомцы вскинули винтовки и, выстроившись в очередь, по одному проскользнули в темный проем. Последним шел Келси.
Была ли то модельерская магия, но в своих обычных костюмах он не выглядел таким широкоплечим и воинственным. Сейчас он казался и выше, и сильнее. Движения его были не изящными, а резкими и даже грубыми. Прежде чем скрыться за стеной, он повернулся к Элиоту и хмыкнул:
– Ленни, дашь адресок доктора Пьера?
Как только стена вновь сомкнулась, люстры и канделябры тут же налились светом, а по полу побежали веники и швабры. Элиот пожелал мне спокойной ночи, но я остановил его на полпути:
– Что это сейчас было? Ты мне можешь объяснить?
– Ничего, Ос. Притворись, что ничего не видел.
– Либо ты мне все рассказываешь, либо я
