Позже я узнал, что речь шла о наказании, а точнее, о правильном и надлежащем отправлении императорского правосудия. Ведь я был не кто иной, как некогда могущественный Обвар, пусть и заключенный в украденное тело. Я был на стороне Кельбранда во время его первых завоеваний и совершал нечестивые поступки от его имени. Под видом генерала Шо Цая я помогал планировать завоевание двух королевств, что привело к большим разрушениям и страданиям. Однако, когда меня вызвали к императору, я был спасен благодаря личным обращениям Исцеляющей Милости и некой Май Вэн, уже не служительницы Небес, но все еще пользующейся большим уважением своих бывших собратьев, главным из которых был новый настоятель Храма Копья. Аль Сорна также говорил от моего имени, хотя, судя по холодной атмосфере, царившей в тот день в покоях императора, я сомневаюсь, что его слова имели большой вес.
"Ваши слова, как всегда, приветствуются, лорд Ваэлин", - несколько беззвучно произнес Цай Линь, когда Аль Сорна поклонился. Взгляд императора ненадолго задержался на нем, а затем переместился на меня. Выражение его лица было в основном пустым, если не считать подавляемой дрожи, которая, вероятно, никогда не исчезнет, пока он будет вынужден смотреть на мое лицо.
"Этому будет позволено жить", - сказал он. "Где и каким образом, будет решено позже". Он принужденно улыбнулся и обратил свое внимание на женщину, сидевшую рядом с Аль Сорной. По атлетической осанке и волосам цвета полированной бронзы ее легко можно было принять за Шталхаста, но говорила она на языке, понятном лишь немногим присутствующим. "Сейчас мы должны обсудить эти послания от вашей королевы". Рука Цай Линя играла с письмами на подносе у него под боком, изящно написанными шрифтом Торговых Королевств. "Привезены нам ее самым сиятельным послом".
Бронзововолосая женщина выслушала перевод Аль Сорны, после чего ответила поклоном. Это был жесткий и неловкий жест, говорящий о том, что она не любит церемоний. Кроме того, ее жесткие черты лица говорили о вполне оправданной подозрительности к этому месту и всем, кто в нем находится, не говоря уже о глубоком желании оказаться в другом месте.
"Однако, - продолжала Цай Линь, плавно переходя на язык варваров, населяющих родину Аль Сорны, - они, похоже, адресованы королю, который сейчас лежит мертвым среди руин своей столицы".
