Это было как озарение, и перед Делоре предстал размытый силуэт: женщина, стоящая у кромки прибоя, волны набегают на ее ступни. «Я хочу увидеть ее лицо», – подумала Делоре с неясной тоской. Когда женщина шагнула в море, Делоре последовала за ней. Вода была такая ледяная, что дух захватило, и Делоре зажмурилась на секунду. Когда она открыла глаза, женщина исчезла из виду. Но Делоре ощущала ее присутствие, угадывала ее движения. Вода объединила их: Делоре и призрачная женщина стали частью одного огромного целого. Они были одинаково одиноки, грустны и потеряны. Одержимы чужими личностями. Втянуты в истории, оказавшиеся для них слишком сложными.
– Подойди же ко мне, – прошептала Делоре, продвигаясь вглубь.
У нее вдруг возникло мучительно-сильное, сладко-горькое, почти эротическое чувство к своей воображаемой компаньонке. «Может, я тайная лесбиянка? – подумала Делоре, хихикнула и зажала рот (внутри горечь от морской воды). На самом деле ей было очень весело; с самого утра. – Нет, женщины меня не привлекают. Особенно Селла».
И женщины вдруг показались ей очень мерзкими. Еще более мерзкими, чем мужчины, а мужчин она никогда не ненавидела так, как сейчас. Они все слабаки, ничтожества; ни одному из них не хватит сил и смелости остаться с ней. Они не хотят погружаться в холодную темную воду.
А Делоре хочет. Хотя кто ее спрашивает.
Волны захлестывали ее, едва не сбивая с ног. Делоре прошла еще несколько шагов, оттолкнулась от дна и поплыла. Она больше не чувствовала вторую женщину. Она осталась одна среди вздымающихся и опускающихся волн. В воде тело стало легким-легким, как и душа, ощущался лишь вес тоски, которая однажды-таки утянет ее на дно. Делоре так долго не плавала, но сейчас вспомнила нужные движения.
С берега ее намокшие, ставшие совсем черными волосы были едва заметны, сливаясь с темной водой; иногда Делоре совсем исчезала среди вздымающихся волн. Холод обернулся теплом, теперь совсем не хотелось назад. Недостижимое дно под водяной толщей, и берег далеко позади, и ей казалось, что она за пределами этого мира, в пространстве, где лишь море и небо, и она, Делоре, на плоскости их соприкосновения. Навстречу ей неслась волна, и спустя секунду Делоре накрыло с головой.
(Не надо стремиться к поверхности, не надо назад, к берегу. Какой смысл, если давно уже одно море. Смирись и положись на чью-то милость, а если ее не достанется, то просто успокойся и умри.)
Никто не будет скучать по ней. Всю жизнь она сама по себе, никого у нее нет. Даже Милли, папина дочка, не принадлежит ей. Некоторое время они с Ноэлом пытались завести второго ребенка, а по отсутствию результата прошли медицинское обследование. Как выяснилось, организм Делоре просто не функционирует правильно. Доктора так и не смогли ей помочь или хотя бы объяснить, что с ней. «В конце концов, – мягко напомнил один лекарь-аптекарь, – ребенка можно и усыновить». Впрочем, горький опыт с Милли доказал, что она не создана для того, чтобы быть матерью. Она родилась, чтобы страдать и умереть.
Скоро она заплывет так далеко, что у нее не хватит сил вернуться.
(Но тот день еще не настал…)
Она согласна все сделать сегодня.
(Ты дала себе обещание. Ты запланировала все не так.)
Делоре макнула голову в воду. Успокаивающий мрак. Если бы парой дней позже…
«Идиотка, – сказала она себе. – Даже думать не смей! Не стоит радовать злопыхателей. И как же Милли? Разве не чудо, что Милли вообще зародилась в твоем бесплодном теле? Может, ее рождение было знаком, что все не так уж и плохо? Что у тебя есть шанс на нормальную жизнь? Как же холодно… Эй, Делоре, что на тебя нашло? Ну-ка, поворачивай назад».
Делоре очень сердилась на себя.
К тому времени, как она приблизилась к берегу достаточно, чтобы увериться, что не утонет, она совершенно выдохлась. Но, как выяснилось, у берега-то ее и подстерегала настоящая опасность: на глубине волны ощущались спокойнее, а здесь били хаотично – то толкали к суше, то отбрасывали назад, в глубину. Ступни Делоре коснулись скользкого каменистого дна, но накатившая волна подхватила ее, как щепку, и она снова потеряла твердь под ногами.
Везде вода, со всех сторон… Делоре попыталась вынырнуть… глоток воздуха… и снова вода. Нелепость; море решило не отпускать ее. Вот так и помрешь в пяти метрах от берега. Волна резко схлынула, Делоре ударило о камни, и в раскрывшийся в крике рот хлынула вода… Делоре уже не понимала, в какую сторону ей плыть, где дно, а где небо. Она задыхалась.
Кто-то схватил ее и поволок к берегу. Воздух… Делоре жадно задышала… Вода ударила напоследок по ногам, а затем отпустила. Жесткая галька под ступнями… Пальцы, сжимающие ее предплечья, были твердые и холодные, как льдинки. Расслабились, разжались, отпустили. Делоре тяжело дышала, не глядя на своего спасителя. И так понятно, кого она увидит.
– Развлекаетесь? – недовольный, саркастичный тон.
Зубы Делоре выбивали громкую дробь.
– Вроде того, – выдохнула она с третьей попытки и побрела по берегу к своей одежде, которую разбросало ветром.
