Покидая «Гудс» через служебный выход в последнюю пятницу перед Рождеством и унося в сумочке повышенное жалованье, Фэй думала: «Надо бы новый наряд купить, что ли, может, хоть взбодрюсь». Ее одолевала страшная апатия – возможно, из-за жары, но она не припоминала, чтобы жара когда-нибудь прежде так ее угнетала. «Просто хандрю немного, – сказала она себе. – После Рождества полегчает». Тут она поймала себя на том, что предстоящее Рождество кажется ей нелегким испытанием, и удивилась: «Да что это со мной?» Она попыталась найти в Рождестве что-то приятное, что можно предвкушать, – например, общество родителей Миры, а на само Рождество приедут еще Мирины брат и сестра с семьями, кто из Пенрита, кто из Курраджонга, родители Миры отчасти поэтому и выбрали для жизни на пенсии Голубые горы, чтобы быть поближе к внукам, ну да, сказала себе Фэй, чем больше, тем веселее. И еще чуточку воспряла духом от мысли о поездке на «Рыбе». И надо бы купить новое платье, надеть на Рождество. «Может, это меня подбодрит». Но времени хорошенько оглядеться и выбрать уже не было. «Ну и не стану, – решила она. – Приберегу деньги для распродаж. Синее с белым вполне сойдет. Всего-то прошлосезонное».
Фэй сама себя не узнавала: она отклонила все предложения на выходные (золотые часы позвали ее на свидание, но я-то знаю, ему одно только и надо, сказала она Мире, которая и сама пыталась вытащить ее на вечеринку) и собиралась решительно бездельничать. Останется дома, перестирает все, что надо постирать, уберется в квартире, вымоет голову и уложит волосы. Примется за «Женский еженедельник», а если дочитает его, может быть, возьмется за книжку. Книжку она несла с собой – одолжила у Лизы. Лиза читала ее в столовой, а Фэй спросила: хорошая? А Лиза сказала: да, потрясающая, я как раз дочитала, хотите, одолжу? Ну давай, сказала Фэй из вежливости, а как называется? «Анна Каренина», ответила Лиза, поднимая книгу, чтобы показать Фэй напечатанное на обложке название.
– Лиза, – позвала Фэй, – кажется, Магда хочет тебе что-то сказать.
Магда и в самом деле подавала ей выразительные сигналы глазами через несколько ярдов, что отделяли «Модельные платья» от «Дамских коктейльных». Лиза посмотрела через эту пропасть, Магда поманила ее рукой, и девочка заторопилась к ней. Неужели она вчера вечером что-то недоделала? Даже думать не хотелось о том, каким холодом будет веять от миссис Уильямс, а может быть, от мисс Джейкобс и даже мисс Бейнс, если она снова покинет их в самое хлопотливое утро недели.
– Лиза, дорогая моя, – сказала Магда, – не стану тебя задерживать надолго, просто хочу пригласить тебя сегодня на ланч, если у тебя нет более увлекательных планов. Я так много рассказывала о тебе мужу, что ему не терпится с тобой познакомиться, и все будет совсем по-простому, мы не заморачиваемся с
От избытка чувств Лиза начала заикаться.
– Мне надо у мамы спросить, – пролепетала она. – Ну то есть предупредить ее.
– Ну разумеется! – вскричала Магда. – Я и об этом подумала! Вот тебе четыре пенни, я всегда держу в бюро немного мелочи, вдруг понадобится, беги быстренько к общественным телефонам, позвони, пожалуйста, маме и спроси разрешения. Мы, как ты знаешь, живем в Мосмане, оттуда тебе будет легко добраться домой, верно? Совсем недалеко. Беги быстренько, они и не заметят, дамы, и скажи мне потом, что твоя мама ответит. И, пожалуйста, передай ей от меня поклон.
Фэй, которой было ничего не слышно, смотрела и дивилась. Эта Магда при всей своей загадочности ровно в той же степени внушала еще и ужас. Однако Лиза, похоже, совершенно ее не страшилась – может, чуточку робела, но не страшилась. Лиза, похоже, наслаждалась обществом Магды и возвращалась из «Модельных платьев» обычно чуть ли не в восторге.
– Там платья сплошь из Парижа и Лондона, – сказала она им. – Великолепные, совершенно великолепные платья, непременно сходите посмотреть. Магда возражать не станет.
Как будто они бы и в самом деле пошли смотреть!
– Никакого желания не имею смотреть платья из Парижа и Лондона, – заявила Патти Уильямс. – Хватает с меня платьев из Сиднея и Мельбурна.
Но Фэй, хоть и прикусила язычок после этого убийственного замечания, про себя подумала: «Бог ты мой, а я бы с радостью посмотрела. Да и, пожалуй, схожу посмотреть, попозже или как-нибудь в другой раз. Небось похожи на платья из журналов. Бог ты мой, только подумать, то-то здорово было бы иметь платье с картинки в журнале».
– Сядем на трамвай на Элизабет-стрит, в два счета доберемся до набережной, – сказала Магда Лизе, когда они в 12:35 вышли из «Гудса». – Я что-то не в настроении для променадов. Идем.
Лизе редко выпадал случай прокатиться на пароме, так что она напрочь забыла – если когда-либо испытывала – ошеломляющее удовольствие от поездки.
