Слова и дальнейшие аргументы испарились, и он забыл, что еще должен сказать. Тот адреналин, который уже взбудоражил его кровь, но был укрощен необходимостью успокоить Анну, тут же поднял голову. Что и повлекло неотвратимые изменения в организме. Буквально, потеряв дар речи, он снова поднял взгляд, ища ответ. Однако больше ничего не потребовалось. Они оба вспомнили их первый головокружительный взгляд на двоих. Они снова тонули в глазах друг друга. Неземное, едва ли не юпитерское притяжение и космическая невесомость, ощущение, что души, покинув оболочки, парят где-то в их собственном, рождающемся мире. Но в этом мире место не только для диалога душ. И уже в глазах любимого человека они отчетливо читают слова любви, желания, которое с каждой секундой становится горячей и горячей. Этот магический диалог был страстней и жарче любой близости.
Никто из них не слышал ни стука сердца, ни шумного дыхания, даже не осознавал границ своего тела.
Глеб опомнился только тогда, когда глаза Анны закрылись в истоме, гибкая спина изогнулась, а из ее уст вырвался низкий, страстный стон.
Ее руки лежали у него на плечах, ноготки впивались в кожу, его руки бессовестно блуждали по ее телу, сжимали талию, ласкали грудь и ягодицы. Пришел в себя он в критический момент: еще миг, и он бы не сдержался. И сейчас снова пришлось призвать на помощь всю силу воли, а также всех последователей Дао. Потому что разрушить то состояние блаженства, в котором находилась Анна и разъединиться, было просто немыслимо.
Этот стон, словно электрический разряд, вызвал ответную реакцию у мужчины. Он содрогнулся и резко подался вверх. Его мужская суть, прочно заблокировав все связи с разумом и контролем, рванулась навстречу женской, уже познавшей высшее блаженство. Сцепив зубы, он что-то нечленораздельно хрипло промычал. И в этом низком, почти утробном звуке, прозвучало все: торжество победителя, взлет на немыслимую вершину удовлетворенной страсти, покорность побежденного, безграничная нежность, любовь …
Еще тесней прижал он к себе девушку, обжигая пересохшими губами шею, ключицы, грудь. Еще раз приподнял ее за талию и резко притянул, вызвав еще один мощный взрыв, разметавший по ее телу миллионы ярчайших импульсов наслаждения. И уже не стон, а почти животный крик стал ответом на главный вопрос. Крик женщины, нашедшей своего мужчину, покорившейся ему и покорившей его.
Глеб нежно поглаживал ее еще вздрагивающую спину, осторожно касался ее губ. Он был безумно и бездумно счастлив. Из этого состояния его вырвал звук, которого он никак не ждал. Анна, всхлипывая, запустила пальцы в его жесткие, непокорные волосы, словно удовлетворяя давнее желание. Перехватив ее руки, мужчина поцеловал их и успокаивающе прошептал:
— Что случилось?! Я люблю тебя, моя женщина. Посланная Судьбой. И я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Немного придя в себя от пережитого потрясения, она обрела, наконец, возможность говорить:
— Счастлива, как сейчас?!
— Гарантирую!
— А где наша одежда? — растерянно озираясь вокруг, вдруг спросила Анна.
— Высшая магия. Я сам не знаю, как это случилось, — он довольно заулыбался.
— Глеб… — она запнулась. Привычно просившееся отчество сейчас стало явно неуместным. — Глеб, — словно лаская его имя, повторила снова.
— Да, я здесь. Здесь.
— Если …я. у меня, — Анна еще не знала, как сказать о том, что мучило ее: — Если я забеременею, мы не сможем пожениться, — выпалила она, словно сбрасывая с себя давивший груз.
Штольцев опешил. Все, что угодно. Вплоть до того, что она посланница иных миров, он мог переварить и принять.
Глаза ее снова наполнились слезами, прикрывшими тоску, извинение и боль.
— Ты смерти моей хочешь? — едва не выкрикнул он. Однако какая-никая жизненная мудрость у него все-таки имелась, поэтому решать вопросы он предпочитал по мере поступления. Придется жениться без свадьбы, употребив связи, чтоб расписали в ближайшее время, пока диагноз — беременность установить еще невозможно. Да и чтоб его непредсказуемой зазнобе какая-нибудь дичь не стукнула в хорошенькую головку.
Осторожно пересадив ее на спинку кресла, обласкав и обцеловав, Глеб, немного успокоившись, попросил:
— Женушка моя безпятиминутная! Я люблю тебя, и никто ничего с этим поделать не может, даже ты. Мне нужно съездить на работу. А ты побудь дома, пожалуйста. Разбери холодильник, в шкафу посмотри запасы. Чистящее — моющее. В общем, проведи ревизию. Да, и коту хвост полечить нужно, забыли про него, беднягу. После обеда я вернусь, и поедем выбирать тебе платье. Аня! Все будет хорошо. Верь мне.
Девушка, тяжело вздохнув, старательно попыталась плотно захлопнуть дверцу, за которой, отравляя счастье, нагло обосновалась ее тайная боль.
Штольцев, взглянув на часы, заметался по квартире. Вспомнил о недобритой щетине, чертыхнулся, споткнувшись о Харитона, сообразившего, что сейчас можно войти, и все-таки через пятнадцать минут уже влетел в лифт.
