Заведя машину, отдал по телефону указания своим архаровцам, позвонил Рогозину, поставил в известность о свадьбе. Легонько тронулся и потянулся к бардачку за сигаретами.
Самые радужные мысли мелькали у него в голове до тех пор, пока глухой стук о капот не накрыл его колпаком страха. Там же никого не было! Он хоть и погружен был в мечтания, однако за дорогой следил «на автомате». Холодный пот выступил на лбу. Машинально выдернув ключ зажигания, он, на негнущихся ногах, вышел из машины и буквально остолбенел. Почти под колесами ничком лежал мужчина…
Первая же мысль, требовавшая исполнения, была об Анне. Срочно позвонить Рогозину и сказать, чтоб забрал ее к себе с Харитоном, как говорится, до выяснения.
Он наклонился, посмотреть, что с человеком и какая помощь ему нужна, и тут же понял, что глубоко ошибся в адресате. Теперь помощь нужна ему самому. Получив удар по голове, он еще успел локтем заехать прямо в кадык одному из нападавших, сдавленный хрип свидетельствовал об этом. Однако поза русской прачки была не самой эффективной для самозащиты. Его скрутили, как барана, для верности сунув в нос тряпку с вонючей жидкостью. Сознание, выразив свои соболезнования, покинуло его, напоследок подкинув неутешительную для самолюбия мысль: «Провели старого воробья на мякине»
*****
Анна после ухода Штольцева некоторое время сидела в прострации. Несказанное потрясение от того, что произошло, и страх расплаты раздирали ее душу. Она так отчаянно надеялась, что все-таки сегодняшнее утро любви оставит после себя только восторженные воспоминания. Неужели Судьба будет так жестока, что отнимет у нее право на счастье?! Но на терзания не было времени. Подошедший Харитон укоризненно посмотрел на нее своими инопланетными глазами, вызвав у хозяйки чувство горячего стыда. Хвост, облитый кофе, пустая миска и отсутствие ласки давали полное право ему обратиться в общество по правам защиты животных. И Анна, виновато улыбнувшись, подхватила его на руки, чмокнула в розовый нос и взяла хвост. Облегченно вздохнула — шкурке ничто не угрожало, она была слегка покрасневшей. Удивительно, но ее собственная рука тоже практически не болела. Все-таки любовь — это лучшее обезболивающее.
— Ну прости, видишь, так получилось, — она его еще немного потискала, однако, как говорится — при всей любви — Мур — муром сыт не будешь. И кот жалобно мяукнул. — Все — все, хороший мой. Идем!
Анна насыпала полную миску корма, отрезала внушительный кусок семги и, выбрав редкие косточки, положила на блюдце. Охваченная азартом от совершенно нового ощущения себя матерью семейства, она занялась хозяйством. Хотя это все ей было в новинку, но те не менее увлекло. Она старательно выполняла наказ своего безпятиминутного мужа.
Выбросила из холодильника показавшиеся негодными продукты, протерла полочки в шкафу, расставив там аккуратно пустые банки, в которых должны были храниться припасы, нашла тазик и что-то похожее на тряпку. Попробовать помыть полы? От этой мысли она улыбнулась. Наверно, так и нужно. Ведь это их жилье, которое стало свидетелем такой страстной сцены, и еще станет неоднократно. Здесь все должно быть только для них двоих, ну еще и Харитона. И впускать чужую женщину, которая бы наводила порядок или готовила, разрушая тонкую ауру интимности, она не хотела. "Я научусь сама все делать, даже готовить. Ведь домашняя еда будет нести мою энергетику, мою любовь, мою заботу", — Анна счастливо улыбнулась и почему — то успокоилась. Все будет хорошо!
Вдохновенно возя тряпкой по полу, Анна потеряла счет времени. Глеб придет, а она ничем его не накормит? Вчерашние салаты были съедены, курочка тоже. Но ведь они собираются в магазин! Там можно и перекусить. Но дальше — обязательно будет домашняя еда. А пока кофе и бутерброды. Интересно, а что понимал Глеб под словами после обеда? Двенадцать, час, два … Анна нерешительно потянулась к телефону, но тут же отдернула руку. Нет, она не наседка, которая через каждые полчаса трезвонит, мешая своему мужчине работать. Три, четыре…Девушка, грустно вздохнув, вспомнила, что сама ничего не ела. И только успела выпить кофе, раздался звонок. Ну, наконец-то! Анна, почти порхая, полетела в прихожую.
— Я так соскучилась! — воскликнула она, распахивая дверь.
— Давно мне красотки такого не говорили! Приятно! — нагло лыбясь, произнес лысый тип, втиснувшийся в квартиру. За ним еще двое.
— Это я не вам, вы кто такие и по какому праву сюда ввалились? — строго, как ей показалось, ответила девушка. На самом же деле она еле выдавила из себя эти слова. Сердце сжалось в предчувствии беды.
— По праву сюзерена, — осклабился, очевидно, вожак.
Взяв себя в руки, Анна все же нашла силы повторить еще раз, уже более уверенно.
— Выйдите вон!!! Я позову на помощь!
— Зови, детка! — по-хозяйски разрешил незваный гость.
— Да вы знаете, кто мой муж?! — мысль о том, что с минуты на минуту появится Глеб и избавит квартиру от этого нашествия, придавала ей силы.
