Черный Леопард, Рыжий Волк полностью

– Фумангуру я нашла потому, что служу сестре Короля. Судя по тому, что он написал, он рассуждал как один из людей понимающих. Как один из тех, кто способен заглянуть дальше своего толстеющего живота и увидеть, что неладно с империей, королевством, как разъедали Северное Королевство зло, невзгоды и недовольство с тех пор, как ребенок осознавал королевство. Ты глазами пробежал мимо той части, где он говорит об истории королей? Линия королей – мне это понятно. Порядок наследования короны был изменен, когда Королем стал Моки. Ему не полагалось стать Королем. Каждый Король до него был старшим сыном старшей сестры Короля. Так было заведено сотни лет. До тех пор, пока нами не стал править Кваш Моки.

– Как же он стал Королем? – спросил Мосси.

– Убил свою сестру и всех, кто жил с нею под одной крышей, – сказал я.

– А когда время приспело, Моки отправил свою старшую дочь в старинный женский монастырь, где ни одной девушке нельзя было стать матерью. Таким образом его старший сын, Лионго, стал Королем. Так оно и пошло год за годом, век за веком, что, когда дошло до Кваша Адуваре, все уже позабыли, как становятся Королем и кто может стать Королем, и даже самые удаленные гриоты стали петь, что так всегда и было. С тех пор и проклята эта земля, – рассказала Соголон.

– Так ведь во всех сказаниях гриотов поется о победах в войнах да о завоевании новых земель. Когда ж в точности проклятие было наложено?

– Выгляни за стены дворца. Есть свидетельства о всех детях, что жили. Думаешь, есть в них хоть что-то о всех детях умерших? Умерло чересчур много сыновей – значит, кровь королевская ослабела. Свидетельства, да разве расскажут они тебе о трех женах, каких сменил Кваш Нету, прежде чем нашел одну, родившую ему принца? Кваш Дара потерял своего первого брата во время чумы. И были у него три сестры-недоумки, потому как отец его плодил наложниц. А явись один дядя безумный, как Южный Король, и смерть постигает почти каждую жену, кто не родит ему сына. В какой книге все это записано? Гниль пошла по всему семейству. Вот вопрос и правдивый на него ответ. Когда ты в последний раз видел дождь в Фасиси?

– И все ж деревья-то растут.

– Не поражение беда. Беда – победа.

Даже Мосси подался вперед, услышав это. Соголон наконец-то обернулась и села на подоконник. Я почти ожидал, что Бунши полегоньку стечет по стене.

– Да, великие короли Севера воевали и много побед одержали, только они всегда хотели большего. Вольные земли, спорные земли. Те крупные и небольшие города, что не вставали на их сторону. Они ничего не могли с собой поделать: мужчину растит мужчина, а не женщина. Женщина не мужчина, ей не знакомо обжорство. Каждое королевство расширяло границы, каждый король становится хуже. Южные короли делались все безумнее и безумнее, потому как погрязли в инцесте. У королей Севера безумие было другого рода. Зло прокляло их, потому как вся их линия происходила из наихудшей разновидности зла, ведь какое же зло губит свою же собственную кровь?

– Интереснее вопросы, ответом на какие служит малец, – сказал я.

– Ты сказал, что знаешь его? Расскажи же, что ты знаешь, – поддразнила Соголон.

Я обратился к Мосси, что переводил взгляд туда-сюда, как человек, еще не решивший, кому верить и за кем идти. Он оглаживал свою молоденькую бородку, ставшую длиннее и рыжее, чем помнилось мне, и поглядывал на бумаги, что держал в руке.

– Мосси, прочти.

– «Боги небесные… нет, владыки небесные. О духах земных не говорят больше. Голос королей становится новым божественным гласом. Прервите молчание богов. Пометьте палача богов, потому как он метит убийцу королей. Палач богов на черных крыльях». И остальное?

– Сделай милость.

– «Отвезите его в Миту под надзор одноглазого, идите через Мверу, и пусть оно поглотит ваш след. Не знайте отдыха до самого Го».

Соголон поводила головой: этого она не читала и о таком не слышала никогда. И не знала, что мне это известно.

– Фумангуру, значит, просит отвезти мальца к одноглазому в Миту, идти советует через Мверу, а потом направиться к Го, городу, что живет только в снах. А Аеси – палач богов? Может быть, ошиблась я, выбрав этого Басу, – бормотала Соголон.

– И ты смеешь говорить это сейчас? Как раз твой выбор и навлек на него смерть, – сказал я.

– Попридержи язык, – подала голос девочка.

– Я что, приставал к нему с ножом к горлу, мол, Фумангуру сделай это? Нет.

– «Пометьте палача богов, потому как он метит убийцу королей», – напомнил я.

– И?

– Оставь девочке дурочку валять, Соголон. Палач богов и есть Аеси. А убийца королей – малец.

Соголон засмеялась, сначала легко, как бы в насмешку, потом залилась в голос.