Загородний, Гупало и Голик-Зализняк жедали его еще со вчерашнего дня, а он приехал лишь перед утром, и это атаманам не понравилось.
Денис Гупало, спрятавший своей пиваршинной сельди под тряпичный буденновский шлем, даже начал убеждать Загороднего, что здесь что-то нечистое, что Метель заведет их под глупого хату, однако Ларион затащился: растолкатель мне, что здесь не так, и тогда я тебя послушаюсь.
Припоздал? А с кем не бывает, особенно, когда решается дело, в котором задействованы многие люди? Та же Гамалий с Метелью делали все, что мы им говорили, не они руководили нами, а мы — ими, неужели ты до сих пор не второпал? — разжигал себя Загородней. Все было по-нашему: наперекор их приказам мы не прекращали борьбу с красными, а Гамалий тем временем объявлял нам благодарности; они хотели провести этот съезд в Киеве, а мы сказали: нет, да будет в Звенигородке; они настаивали ехать туда на поезде, вот же рядом станция Хировка, садись и уезжай, а мы сказали: нет, поедем лошадьми. Так кто же тут кого ведет и под чей дом? Объясни мне, пожалуйста, — не унимался Загородний.
И тут Ворона как осенило. Благодаря Ларионовой лихорадочной речи он вдруг смекнул, что его так забеспокоило в том древнем разговоре с Гамалием, — тогда оно шевельнулось где-то насподи сознания и вот только теперь засветилось.
— Да он же нарошне назвал нам Киев, потому что знал, что мы туда не поедем! — немного не вскрикнул Ворон. — А потом сам подсказал нам Звенигородку! Ларион, вспомни, подумай головой, и тебе все рассветет.
— Нет, — упёрся Загородний. — Я хорошо помню, что речь была и о Киеве, и о Смеле, и о Черкассах…
— Он назвал нам три города и голосом вырезнил Звенигородку, а теперь тебе кажется, что ты сам выбрал этот городок.
— Не забивай мне баки, — сказал Загородний, но как-то изменился с лица.
— И так же они намеренно предложили ехать на поезде, зная, что это нам не подойдет. Поэтому сразу согласились ехать на лошадь. Чтобы получалось именно так, как ты говоришь — как будто они танцуют под нашу дудку. Дошло? Вот какая тут штука дьявольская.
Загородний ещё больше изменился с лица.
— Ты преувеличиваешь, — возразил он Ворону. — Я постановил ехать и поеду. А ты себе, как хочешь. Силовать никого не буду. Целый месяц у нас со штабом группы было взаимопонимание, а теперь не знаю, что тебе ударило в голову.
Именно здесь надьехал Метель с Гордиенко и Середой и начал подгонять: пора! Не захотели ехать по железной дороге, то должны поторопиться — впереди сотня верст.
Загородний стал прощаться с казаками. Подходил к каждому, пожимал руку, его глаза снова улыбались, но улыбка та была хила и растеряна. Печат какого-то фатума застывшая на его счерневшем лике. Казалось, Ларион еще сильнее приходится на левую ногу.
— Ты едешь? — подошел он к Ворону.
— Нет.
— Тогда давайте попрощаемся.
— Навеки? — спросил Ворон.
— Что ты меня прячешь заживо? — взорвался Загородний.
— Ибо ты сунешь голову в пасть дьявола. Опомнись, — сказал Ворон.
— Ты стал видуном? Меньше надо по гадалкам ездить, — подкусил его Загородний.
— Даже так? — Ворон почувствовал толчок в самое самосенькое сердце.
Ларион как-то ураз притиск, опустил плечи.
— Я должен увидеть Гулого, — примирительно сказал он. — Я должен наконец решить, что нам делать дальше.
Загородний инстинктивно отправился к Ворону, неуклюже его обнял. Потом разинулся вокруг и хотел вскочить на свой гниду, однако нога спрыснула со стремена. По второй попытке он все-таки сел в седло.
Голик-Железняк, Гупало и их охранники уже были на лошадях.
— А вы? — Метель посмотрел на Черного Ворона.
— Я вас догоню.
— Не понял.
— Я вас дожену, господин сотник, — повторил Ворон.
— Где? И когда?
— Тогда увидите. Двигайтесь, а то опоздаете.
Загородний еще раз обвел всех глазами, махнул рукой и отпустил поводья.
К нему тут же присоединился Тимиш Компаниец.
Ещё семь всадников двинулись вслед за ними.
Метель с Гордиенко и Середой.
Мефодий Голик-Железняк со своим адъютантом Алексой Добровольским.
Денис Гупало с Василием Ткаченко.
Их всех было девять. В красноармейской форме они имели вид сторожевого разъезда.
Без происшествий перешли железную дорогу. Тревога, которая растеловала их во время прощания, улеглась.
— Господин Загородний, — отозвался Метель, который до сих пор молчал. — Теперь вплоть до Скаливатки ведите вы.
Он знал, что их путь пролегает именно через «владение» Загороднего — окол Новомиргорода, Златополя, а далее — на Капитановку, Лебедин, Шполу. Может, где-то там их настигнет Черный Ворон, которого, похоже, укусил глупый слепень. Перед Звенигородкой в двух верстах от села Скаливатка обязательно надо заглянуть в железнодорожную будку, где их будет жедать связь с паролем: на вопрос «Кто там на ночь?» — ответ: «Черноморец».
Перед Капитановкой Ларион предложил передохнуть в лоску, дать починок лошадям, но Метель не согласился.
— Мы уже и так замешкались. Если хотим застать генерала Гулого, не гайм ни минуты.