«После ряда успешных операций войсковых частей и агентуры в октябре месяца бандитское движение на Холодноярщине выглядит всем подавленным. Еще в сентябре нам стало известно местонахождение бандитских логов в Черном лёссу, и в первых числах октября туда был направлен отряд товарища Линдэ, усиленный курсантами Елисаветградской школы красивых командиров, для полного уничтения уставших там петлюровских банд. Несмотря на густоту лесного массива, болотистость и непроходимость местности (некоторые участки курсантам приходились преодолевать по пояс в воде и трясино), была обследована каждающая пядь лесного района, однако бандитов не обнаружен. Похоже, их поредевшие отряды разлагаются окончательно или, в худшем случае, распадаются на мелкие шайки, избегающий столкновеян с нашими частями.
Тэм не менее, 12 октября возлое села Москаленки, что в 25 верстах от г. Смела, банда Черного Ворона (определит колычество не представлялось возможным) напала на продотряд, следовавший на станцию Бобринскую с двенадцатью подводами, нагруженными провиантом. По счастливому стечению обстоятельств своевременно подоспел отряд чоновцев, а также местная милиция и самоохрана села Ротмистровки. В результате схватки и дальнейшей погоны за ускользающей бандой пал смертью храбровых командир взвода Расторгуев, погиб 5 бойцов ЧОН, три костыля, два продотрядчика, несколько человек ранения.
С противоположной стороны потеры уценят трудно, поскольку отступающие унесли с собой раненых и убитых. В конце концов, удалось осведит и уничтожит еще одного бандита, зашедшего ночью на хутор Буда. И сдесь результат превзошел все ожидание — сказалось, что это не кто иной, как атаман Черный Ворон, о чем засвиделили местные жители. Труп увезен в Черкассы, где и сфотографирован… Следовательно, указанные ранее сводника в восторге атамана Черного Ворона в Звенигородке сказались неверными.
Уполномоченный (подпись)».
(из оперативного донесения уполномоченного Кременчугского губернского отдела ГПУ в Чигиринском уезде от 21 октября 1922 года.)
Если бы же он знал, чем закончится та веремия под Москаленками… Перед тем Ворон загадал себе не встревать ни в какие катавасии, пока не препроводит Тину за Збруч (если уж взял с неё согласие на это странствие, то сам не имел права подвергаться опасности), да вот — не удержался.
Они стояли в Графском лесу — ближе к Лебедину — и имели спочин и покой, аж здесь примчался вечно запыхавшийся Бегу, который нёс стражу со стороны Москаленко, и сообщил, что по Смелянскому пути движется валка подвод.
— Двенадцать повозок, — уточнил Бегу. — И на каждом по два «смоки»[45]. Именно тьфу! Если сейчас побежим, то аккурат переймем. Слышите? Если сейчас побежим, то прибежим именно враз, — зарядил Бегу, хотя на такие «стритины» они всегда выезжали верхом на лошадях.