Это были ее первые слова, произнесенные в его присутствии. Она была совершенно искренна. Ей не хотелось покидать его сейчас, но она понимала, что лучше дать празднику идти, как положено. У них еще будет время. И тут она похолодела. Десять лун… У нее осталось меньше года… Вместо целой жизни с мужчиной, который с первого взгляда заполнил собой ее душу — жалкие несколько месяцев. И у нее еще есть планы… Поездка в Каркалу… Убийцы тети… В первый раз Лейла подумала о несправедливости. Она только-только нашла что-то, ради чего стоит хотеть жить! Она поняла, что скрывается за словами пылкого поэта, который создал сборник стихов, так любимый ее отцом. И ей придется отказаться от всего этого. Еще недавно она думала только о мести, ей было все равно, что времени осталось так мало. А теперь она хотела любить! По ее щеке потекла слеза, но ее лицо было надежно спрятано, и никто этого не заметил.
На женской половине с нее осторожно сняли покрывало, и она оказалась окруженной служанками, знатными дамами — все с открытыми лицами, с роскошными волосами, в дорогих одеждах. Господин Карим отвесил ей глубокий поклон — совсем не так, как в начале их знакомства. Видимо, после свадьбы ее положение намного возвысилось. Все вокруг кланялись ей, но она не знала, что делать.
Карим почтительно взял ее за руку и повел к возвышению, на котором стоял небольшой низкий диван. Он зашептал ей:
— К сожалению или к счастью, Айша-ханум покинула нас, и мне придется выполнять ее обязанности хотя бы сегодня. Не бойтесь и не задавайте никому вопросов. Вежливо благодарите за поздравления и подарки и не отвечайте ни на какие вопросы о вашем детстве или вашей семье.
— Почему? — удивилась Лейла. — Вы думаете, что…
Она не смогла закончить фразу.
— Да, Лейла-ханум. Айша не убедила Божьего слугу, но есть ведь еще и сплетницы! Им только и подавай повод посудачить! А у господина Маруфа и так уже были… неприятности… некоторые толкуют… говорят глупости. Это все неправда, но человек с таким богатством и с такой властью, как господин Маруф, всегда привлекает внимание бездельников. Вы приехали издалека. Вашу семью здесь не знают. Они не посмеют говорить вам гадости в лицо, но судачить в будуарах им не запретишь.
— Я понимаю… Я буду осторожна, Карим-мирза!
Евнух подвел ее к дивану и усадил на него, как на трон.
— Не переживайте, Лейла-ханум, мы будем следить, чтобы праздник прошел как можно лучше. Вы еще неопытная хозяйка, поэтому я, с вашего позволения, буду отдавать необходимые распоряжения. А вы просто наслаждайтесь торжеством.
Он повернулся к гостьям и торжественно объявил:
— Подарки господина Маруфа его четвертой жене, достопочтенной Лейле-ханум!
Слуги начали вносить сундуки, тюки, коробки… В них были наряды, дорогие ткани, украшения, книги, изящные шкатулки, веера, шелковые платки — настоящее богатство. На лицах многих женщин читалась зависть. Лейла пожалела, что тетушка не поехала с ней, что ее нет в этот счастливый день рядом. Она бы так обрадовалась всем этим подаркам, была бы счастлива за племянницу! Но ее нет ни здесь, ни в Каркале, нигде. Ее просто нет.
Лейла не знала, что надо говорить, но господин Карим пришел ей на помощь и объявил, что первыми ее будут поздравлять другие жены господина Маруфа. Вдруг Лейла поняла, что злится. Раньше, когда упоминали первых жен, она испытывала любопытство, жалость, страх. А теперь она злилась — на них, потому что ей придется делить мужа с ними, и на себя, потому это было новое чувство, и оно ей не нравилось. Так вот что такое ревность — только и подумала она, когда Карим объявил:
— Достопочтенная Мариям-ханум!
Вошедшая женщина казалась старухой. Она шла, опираясь на палочку, и от каждого шага ее лицо сжималось в гримасу боли. Она просто подошла к возвышению, слегка поклонилась и тут же отвернулась. Вблизи было видно, что она еще очень молода, но уже измучена. Подбежавшая служанка бережно взяла ее под руку и увела прочь. Лейла даже не успела поклониться в ответ. Женщины вокруг наблюдали за сценой с любопытством, некоторые перешептывались, не стесняясь.
— Достопочтенная Любна-ханум!
Вторая жена Маруфа пришла, облаченная в белые простые одежды, а на волосы накинула белое покрывало. Даже ради свадьбы не отказалась она от траура. Она подошла к возвышению, поклонилась, но взгляд ее был пустым. Лейла поклонилась в ответ, но не решилась ничего сказать. Любна-ханум покинула зал вслед за Мариям.
— Достопочтенная Дария-ханум!
Третью жену внесли на носилках два евнуха. Когда она оказалась у возвышения, она только горько улыбнулась и сказала:
— Ну как, уже увидела наш прекрасный гарем? Познакомилась с остальными счастливицами? Ты ведь знаешь нашу историю? Вижу, что знаешь… Все знают. Теперь и ты будешь одной из нас. Мы все завидуем друг другу. Мариям завидует мне, потому что я не испытываю никакой боли. Я завидую Мариям, потому что она ходит и способна почувствовать, что держит в руках. Мы обе завидуем Любне, потому что она здорова. А Любна завидует нам, потому что мы не теряли детей. Интересно, кому из нас ты будешь завидовать больше?
