Мне было страшно и в то же время весело. Я понимал: может прокатить! От этих эмоций меня бросило в жар и загудела голова. Чтобы занять чем-то руки, я собрал карты и стал тасовать. Профессионально тасовать, да еще играть в криббидж – вот и все, чему научил меня Дэннис как старший брат. Другие ребята завидовали моему умению обращаться с колодой, и, кажется, все и каждый просили научить – все, кроме Криса. Он один понимал: для меня раскрыть секрет – значит, поделиться с кем-то частицей Дэнниса, а его не так много со мной осталось, чтобы раздавать другим.
Я произнес:
– Мы просто скажем, что нам надоело торчать на лугу у Верна, мы там уже много раз бывали и решили поставить палатку в лесу. Уверен, нас даже не выдерут, все будут думать только про нашу находку.
– Меня-то отец все равно выдерет, он последнее время вообще не в себе. – Крис угрюмо покачал головой. – Ну да, оно того стоит.
– Вот и ладно. – Тедди встал, по-прежнему скалясь, – того и гляди разразится своим визгливым квохчущим смехом. – Значит, после обеда собираемся у Тессио. А что придумаем насчет ужина?
– Ты, и я, и Горди скажем, что поужинаем у Верна, – предложил Крис.
– А я маме скажу, что поем у Криса, – заявил Верн.
План был вполне годный, хотя, конечно, могло случиться что-нибудь непредвиденное, например, родители наши случайно бы встретились. А телефона ни у Криса, ни у Верна не было. В те времена многие семьи просто не могли себе позволить телефон, особенно те, у кого куча детишек. К верхушке общества никто из нас не принадлежал.
Мой отец уже ушел на пенсию. Старик Верна работал на фабрике и водил «десото» пятьдесят второго года выпуска. Мама Тедди имела домик на Данберри-стрит и пускала квартиранта – когда удавалось такового найти. В то лето желающих не нашлось: табличка с надписью «СДАЕТСЯ МЕБЛИРОВАННАЯ КОМНАТА» торчала в окошке с самого июня. А отец Криса всегда был в той или иной степени «не в себе». Пьяница, почти постоянно жил на пособие и в основном торчал в таверне «У Сьюки» вместе с Джуниором Мэррилом, стариканом Туза Мэррила, и еще парой местных забулдыг.
Крис мало о нем рассказывал, но все мы знали: отца он смертельно ненавидит. Примерно пару раз в месяц или около того Крис появлялся с «обновкой» – то синяки красуются на щеке или шее, то фонарь под глазом переливается всеми красками заката. Однажды он явился в школу с огромной повязкой на затылке. А иногда вообще не приходил – так ему доставалось. Крис был парень толковый, по-настоящему умный, только много прогуливал, и мистер Халлибертон, надзиравший за прогульщиками, часто подъезжал к его дому на стареньком черном «шевроле» с табличкой «БРАТЬ ПАССАЖИРОВ ЗАПРЕЩАЕТСЯ» на ветровом стекле. И если Крис пропускал уроки и Берти (так мы прозвали мистера Халлибертона) его ловил, то загонял в школу и следил, чтобы его потом неделю задерживали после уроков. Но когда Крис сидел дома из-за папашиных побоев, наш Берти просто уходил, не вякнув старому козлу ни слова.
Примерно год назад Криса на две недели отстранили от занятий. Тогда пропали деньги за школьные завтраки, которые он собирал как дежурный по классу, и, поскольку он был из этого отребья – Чемберсов, – его и обвинили, хотя Крис всегда божился, что деньги украл не он. В тот раз Крису пришлось по милости Чемберса-старшего ночевать в больнице: узнав, что сына отстранили от занятий, он сломал ему нос и правую руку. Да, семья у Криса и вправду была неблагополучная, и все думали, что он кончит плохо, да и сам он так считал. Его братья успешно оправдали ожидания соседей. Дейв, старший, в семнадцать удрал из дому, поступил в военный флот и в конце концов отхватил приличный срок за нападение и изнасилование. Другой старший брат, Ричард (у него все время смешно дергалось правое веко, за что он и получил прозвище «Глаз»), в десятом классе бросил школу и болтался повсюду с Чарли, Билли Тессио и их дружками-хулиганами.
– Думаю, сойдет, – сказал я Крису. – А что насчет Джона и Марти?
Джон и Марти тоже были из нашей всегдашней компании.
– Да их еще нет. Приедут не раньше понедельника.
– Эх, жалко.
– Так мы решили? – Верну не сиделось спокойно.
– Видимо, да, – сказал Крис. – Еще поиграть никто не хочет?
Никто не хотел. Все слишком разволновались. Мы спустились с дерева, перелезли через забор и немного погоняли старый, заклеенный изолентой мяч – правда, без всякого интереса. Ни о чем, кроме сбитого поездом паренька, мы и думать не могли – вот мы его найдем, увидим то, что от него осталось. Около десяти все разошлись по домам – врать родителям.
Я пришел домой без четверти одиннадцать, потому что заглянул в магазинчик всякой всячины – посмотреть, не появился ли новый детектив Джона Макдональда. Я через день проверял. У меня было двадцать пять центов, но новых книг не продавали, а старые я уже несколько раз перечитал.
