– Кем будешь – одиноким рейнджером или грабителем? – ухмыльнулся он.
– Боже милостивый! Где ты его взял?
– Спер у отца из ящика. Сорок пятый калибр.
– Да, вижу, – сказал я, хотя то мог быть и тридцать восьмой, и «магнум» – поди разбери; я, конечно, прочел кучу детективов, но вблизи видел только пистолет констебля Баннермана – который тот, несмотря на просьбы ребят, никогда из кобуры не вынимал. – Чувак, да отец три шкуры с тебя сдерет. Ты говорил, он в последнее время не в себе.
Глаза у Криса все так же сияли.
– Не, приятель. Он и не узнает. Вместе с другими пьянчугами застрял в Харрисоне, бухают там. Неделю их точно не будет. Чертовы алкаши!.. – Губы у него скривились.
Крис был среди нас единственный, кто спиртного в рот не брал, даже на «слабо». Говорил, что не желает стать пропойцей, как его папаша. Однажды близнецы Деспейн притащили упаковку пива – стибрили у своего старика. Крис не выпил ни глоточка, и все его дразнили; тогда-то он и сказал мне по секрету: он боится пить. Его отец, мол, с бутылкой вообще не расстается; Дэйв, его самый старший братец, изнасиловал девушку, напившись до чертиков; а другой брат, Глаз, вечно наливается крепленым в компании Туза Мэррила, Чарли Хогана и Билли Тессио. Какой, спрашивается у него, Криса, шанс не стать забулдыгой, возьмись он только за выпивку? Казалось бы, смешно: двенадцатилетний мальчик боится стать алкоголиком – но Крису было не до смеха. Совсем.
– А патроны-то есть?
– Девять – столько в коробке было. Он подумает, что сам истратил, стрелял по банкам по пьяному делу.
– Заряжен?
– Нет! За кого ты меня принимаешь?
Пистолет приятной тяжестью лег в руку. Я представил, будто я детектив Стив Карелла из книжки Эда Макбейна и охочусь за преступником или прикрываю коллегу в наркоманском приюте. Прицелился в мусорный бак и нажал спуск.
Ба-бах!
Пистолет дернулся, из дула вырвалось пламя. Мне показалось, что запястье у меня сломано. Сердце провалилось куда-то глубоко и тихонько там трепыхалось. Словно по волшебству, в железном баке появилась дырка.
– Боже! – завопил я.
Крис дико загоготал – то ли развеселился, то ли от страха впал в истерику.
– Выстрелил, выстрелил, Горди выстрелил! – заревел он. –
–
И мы побежали, а дверь «Синего краба» распахнулась, и выглянула Франсин Таппер в белой форме официантки.
– Кто тут? Это что за фейерверк?
Мы неслись во весь опор – мимо аптеки, мимо хозяйственного, мимо магазина запчастей, комиссионного магазина, где продавались и дешевые книжки. Занозив руки, мы перелезли через забор и попали на Карран-стрит. На бегу я швырнул пистолет Крису, а он, хоть и задыхался от смеха, умудрился не только его поймать, но и как-то сунуть в рюкзак. На Карран-стрит мы, чтобы не привлекать внимания, перешли на шаг. Крис все еще хихикал.
– Ой, приятель, видел бы ты свою рожу! Такая была минута! Просто шикарно. Высший класс! – Он потряс головой, хлопнул себя по ноге и радостно взвыл.
– Ты ведь знал, что он заряжен, да? Гад! Я мог влипнуть. Таппер меня видела.
– Фигня, она подумала, что это петарда. И вообще, сам знаешь: Таппер – Большие Буфера дальше своего носа не видит, боится, что очки испортят ее клевую мордашку.
Крис опять ударил себя по бедру и расхохотался.
– Все равно. Это подстава, Крис.
– Да брось, Горди. – Он положил руку мне на плечо. – Не знал я, что он заряжен, вот ей-богу, матерью клянусь. Я просто взял его из ящика стола. Отец всегда его разряжает, а в тот раз, видно, здорово надрался и забыл.
– Ты точно не заряжал?
– Никак нет.
– И матерью поклянешься – ведь она попадет в ад за твою ложь?
– Клянусь.
Он перекрестился, сплюнул и сделал честное лицо – ну прямо мальчик из церковного хора. Однако стоило нам подойти к ничейному участку и увидать Верна и Тедди – они ждали нас, сидя на скатанных одеялах, – и Крис опять расхохотался. Он все им рассказал, и, когда они отсмеялись, Тедди спросил, для чего Крису понадобилось тащить пистолет.
– Ни для чего. Ну, разве что медведя встретим. Как-то так. И вообще, ночью в лесу страшновато.
Все согласно покивали. Крис у нас был самый высокий и крепкий и мог себе позволить такие заявления. Зато Тедди из шкуры лез, только бы никто не заподозрил, что он боится темноты.
– А ты у себя на лугу палатку поставил? – спросил он у Верна.
– Да, еще и два фонарика в ней включил: как стемнеет, все будут думать, что мы там.
– Гений! – Я хлопнул его по спине. Мысль для Верна была глубокая. Он порозовел и расплылся в улыбке.
– Пора, – напомнил Тедди, – уже почти двенадцать.
Крис поднялся, и мы его окружили.
– Двигаем через лужайку Бимана, – сказал он, – проходим за мебельным складом Сонни Тексако. Потом по рельсам в сторону свалки и по переезду – в Харлоу.
– Как думаешь, сколько миль? – спросил Тедди.
Крис пожал плечами.
– Харлоу – большой. Миль двадцать получится, не меньше. Как по-твоему, Горди?
– Может, и тридцать.
– Даже если тридцать, завтра к полудню будем на месте. Если никто не скиснет.
