– У моей двоюродной сестры такое! – опять встрял Верн. – Честно! Она чуть не триста фунтов весит. Какая-то там железа на шее неправильно работает. Не знаю, что там насчет железы, но толстуха она еще та, прямо как поросенок, которого к празднику откормили, и к тому же…
– Заткнись ты уже, гад! – злобно заорал Крис. – Последний раз говорю, вот ей-богу!
Он почти допил колу и теперь помахал стеклянной бутылкой у Верна над головой.
– Да-да, извини. Давай, Горди, классная история.
Я улыбнулся. Реплики Верна мне не мешали, но не мог же я сказать этого Крису: он себя чувствовал стражем Искусства.
– В общем, Хоган все обдумывал, а к нему то и дело подходили ребята и спрашивали: «Ну что, Жирнозадый, сколько проглотишь пирогов? Десять или двадцать? Или восемьдесят?» А он: «Откуда я знаю? Я понятия не имею, какие там будут пироги».
Все ждали конкурса с нетерпением, потому что прошлым чемпионом стал один взрослый тип по имени Билл Трэвис. Причем этот Трэвис был вообще не толстый, а худой как жердь. Но пироги заглатывал только так и в тот раз съел шесть пирогов за пять минут.
– Прямо целых? – не выдержал Тедди.
– Именно. А Жирнозадый стал самым молодым участником.
– Давай, Жирнозадый, сожри все пироги к чертовой матери! – крикнул Тедди.
– И про других расскажи, – напомнил Крис.
– Да. Кроме Хогана и Билла Трэвиса участвовали Келвин Спайер, самый толстый человек в городе, владелец ювелирного магазина…
– «Золото Гретны»! – брякнул Верн и заржал.
Крис одарил его злобным взглядом.
– И еще диджей с радиостанции в Льюистоне. Не очень толстый, но так… пухленький. И последний – директор школы, где учился Хоган Жирнозадый.
– Ему нужно было пережрать своего директора школы? – спросил Тедди.
– Ну здорово же! – Крис обхватил коленки и покачивался взад-вперед от удовольствия. – Давай дальше, Горди.
Да, слушателями я завладел. Они даже вперед подались. Я наслаждался своей властью. Забросив подальше пустую бутылку, я поелозил, усаживаясь поудобнее. Где-то по-прежнему однообразно попискивала синица, обращая к небесам свое бесконечное: ти-и-ти-и-ти-и-ти-и…
– И вот его осенило. Такой грандиозной мести еще ни один парень не придумывал. Настал великий момент – последний вечер праздника. Осталось соревнование, а следом – фейерверк. На Главной улице Гретны перекрыли проезд, чтобы народ мог ходить как угодно, и сделали помост. Кругом флажки, куча зрителей. И фотограф из газеты – сфотографировать перемазанного голубикой победителя, потому что пироги в этом году были голубичные. А, забыл еще сказать: есть нужно было со связанными за спиной руками. И вот, представьте, они поднялись на помост…
Отрывок из рассказа Гордона Лашанса «Месть Хогана Жирнозадого». Впервые опубликован в журнале «Кавалер» за март 1975 года. Печатается с согласия автора.
Один за другим они взошли на помост и остановились у длинного стола, покрытого льняной скатертью. На столе высились груды пирогов. Гирлянды электрических лампочек привлекали тучи мотыльков и всякой мошкары. Над помостом висел транспарант с надписью «ЕЖЕГОДНЫЙ КОНКУРС ПОЕДАНИЯ ПИРОГОВ. 1960». По обеим его сторонам прицепили два громкоговорителя, – их пожертвовал Чак Дэй, владелец магазина бытовой техники и двоюродный брат прошлогоднего чемпиона Билла Трэвиса.
Конкурсанты поднимались на помост – руки за спиной, воротничок расстегнут, как будто на гильотину шли, а Шарбонно – мэр Гретны – объявлял в микрофон каждого участника и повязывал ему на шею большой белый нагрудник. Келвин Спайер едва удостоился аплодисментов; несмотря на пузо размером с хороший бочонок, фаворитом он не был, шел вторым после Хогана (Жирнозадый считался очень перспективным, но неопытным, и победы от него в этом году не ждали).
После Спайера публике представили Боба Кормера. Он был диджеем и вел популярную программу на радиостанции в Льюистоне. Его встретили более бурно, и некоторые девочки выкрикивали приветствия. За ним вышел директор школы Джон Уиггинс. Старшая часть аудитории встретила его довольно тепло; отдельные ученики подбодрили директора радостными криками. Уиггинс ухитрился отечески улыбнуться и одновременно сурово сдвинуть брови.
Наконец мэр представил Жирнозадого:
– Новый участник нашего ежегодного конкурса, которого ждет большое будущее, – юный Дэвид Хоган!
Хоган сорвал шквал аплодисментов, а когда они стихли, в публике, там, куда свет лампочек почти не достигал, несколько голосов, слаженно, как в греческом хоре, проскандировали:
– Жир-но-за-дый-всех-пор-ви!
