– Это разве не птица? – спросил я у Криса.
– Нет, вряд ли. По-моему, это дикая кошка. Отец говорит, когда они ищут партнера, вопят как оглашенные. На женский крик похоже, да?
– Да.
На этом коротком слове голос у меня сел, как будто я подавился кубиком льда.
– Женщина не может кричать так громко, – заметил Крис. И беспомощно добавил: – Или может? А, Горди?
– Призрак, – снова прошептал Тедди. На его очках плясали смазанные блики лунного света. – Пойду проверю, – заявил он.
Вряд ли Тедди говорил серьезно, но рисковать нам не хотелось. Когда он стал подниматься, мы с Крисом дернули его вниз. Наверное, получилось слишком резко – мышцы у нас от страха стали как канаты.
– Пустите, придурки! – шипел Тедди, вырываясь. – Если я сказал, что хочу посмотреть, значит, я пойду и посмотрю! Хочу увидеть призрака! Хочу!..
В ночи снова раздался дикий рыдающий вопль, прорезал воздух, словно острый нож. Мы с Крисом замерли, не отпуская Тедди. Со стороны посмотреть – так прямо «Водружение флага над Иводзимой»[38], где Тедди исполнял роль флага. Вопль, поднявшись на несколько октав, перешел в тончайший звон, режущий ухо. А потом опустился до басового гудения, похожего на жужжание гигантской пчелы. За гудением последовал совершенно безумный хохот – и наступила тишина.
– Разрази меня лысый Иисус… – прошептал Тедди.
Больше он не рвался пойти в лес и выяснить, кто это так вопит. Мы жались друг к другу, и мне очень хотелось удрать. И, думаю, не только мне. Будь мы на лужайке у Верна – как считали наши родители, – мы бы и удрали. Но Касл-Рок остался далеко, и от одной мысли, чтобы идти по мосту в темноте, кровь стыла в жилах. Бежать к Харлоу, поближе к трупу Рэя Брауэра, тоже было немыслимо. Мы попались. Если там, в лесу, кто-то идет по нашу душу, – мы попались.
Крис предложил дежурить по очереди, и все согласились. Мы бросили жребий. Первому выпало Верну, последнему – мне.
Верн уселся, скрестив ноги, у догоревшего костра, а остальные опять улеглись, сбившись, как овцы, в кучку.
Я был уверен, что уснуть невозможно, однако уснул – беспокойным сном, неглубоким, так подводная лодка идет у поверхности с перископом. Мои сновидения наполнялись дикими криками, то ли настоящими, то ли воображаемыми. Я видел – или мне казалось, – как среди деревьев движется что-то белое, бесформенное, словно завернутое в больничную простыню.
А дальше я точно знал: я вижу сон. Мы с Крисом в Брансуике, плаваем в озере – старом затопленном карьере. Там, где чуть не утонул мальчик, про которого рассказывал Тедди. Мы неспешно плывем, а сверху жарит июльское солнце. Позади нас – шум голосов, детские крики, смех: дети карабкаются из воды на понтон, спрыгивают или спихивают друг друга. Бочки, из которых сделан понтон, болтаются на воде, издавая гулкий торжественный звон, словно церковные колокола. А на берегу растянулись на полотенцах загорающие; возится у воды с ведерками и совочками счастливая малышня, перемазанная илом и песком; подростки, собравшись в группки, провожают взглядами дефилирующих туда-сюда парами и тройками девушек, у которых все самое интересное закрыто купальниками. Желающим добежать до закусочной приходится скакать – песок очень горячий. Потом они скачут назад с чипсами, печеньем, мороженым.
Мимо нас проплыла на надувном матрасе миссис Коди. Она лежала на спине, одетая в свой обычный рабочий костюм: серый пиджак с юбкой, а вместо блузки – толстый свитер с приколотым в районе практически отсутствующего бюста цветочком, на ногах – антиварикозные чулки ядовито-розового цвета. Высокие каблуки тащились по воде, оставляя два V-образных следа. Волосы у нее были чуть подсиненные, как у моей мамы, и уложены в маленькие тугие кудри. Очки свирепо сверкали на солнце.
– Следите за собой, мальчики, – сказала она, – следите, а то я так вам надаю, что ослепнете. Я могу, меня школьный совет уполномочил. Мистер Чемберс. Роберт Фрост, «Починка забора». Наизусть.
– Я хотел вернуть деньги, – сказал Крис. – Саймонс обещала все уладить, а сама взяла себе. Слышите? Она их прикарманила! И как вы ее накажете? Надаете так, что ослепнет?
– «Починка забора», мистер Чемберс, прошу вас. Наизусть.
Крис бросил на меня отчаянный взгляд, словно говоря: «Вот видишь!» Он забарахтался и начал читать: «Есть что-то, что не любит ограждений, что осыпью под ними землю пучит…»[39] – и тут стал уходить вниз. Рот у него наполнился водой, он выпрыгнул и крикнул: «Помоги, Горди, помоги!» И снова ушел вниз.
