Мы опять шли по путям – не помню, долго ли, – и я твердил себе:
Думаю, я сильно стукнулся… но мне казалось, я лежу в теплой мягкой постели. Кто-то меня перевернул. Я ощущал лишь легкие, едва заметные прикосновения. Словно воздушные шары с огромной высоты, смотрели на меня лица друзей. Наверное, так судья смотрит на боксера, который прилег отдохнуть после хорошего удара.
Ко мне доплывали обрывки слов.
– …ним?
– …все бу…
– Думаешь, из-за жары…
– Горди, ты…
Тут я, видимо, произнес какую-то бессмыслицу, потому что они вдруг всерьез забеспокоились.
– Нужно нести его обратно, – сказал Тедди, и опять все затянула белая пелена.
Когда она рассеялась, я чувствовал себя лучше. Рядом сидел на корточках Крис и спрашивал:
– Горди, ты меня слышишь? Ты в норме, Горди?
– Да. – Я сел. Перед глазами у меня роились черные точки, но потом все прошло. Я подождал – они не вернулись – и встал.
– Напугал ты меня до усрачки, Горди, – сказал Крис. – Пить хочешь?
– Да.
Он протянул мне полупустую фляжку, и я сделал три глотка теплой воды.
– Почему ты вдруг упал, Горди? – нетерпеливо спросил Верн.
– Да вот на твою рожу случайно глянул, – ответил я.
– И-и-и-и-! И-и-и-и-и! – заверещал Тедди. – Ну ты и задница, Горди!
– Тебе лучше? – не унимался Верн.
– Да. Нормально. Просто… стало на минутку нехорошо. Вспомнил про этих кровососов.
Ребята сочувственно покивали. Мы немножко посидели в теньке и пошли дальше – я и Верн с одной стороны насыпи, Крис и Тедди – с другой. По нашим подсчетам, цель была близка.
На самом деле идти оставалось еще прилично; догадайся мы заранее посмотреть на карту, поняли бы это сразу. Мы знали, что тело Рэя Брауэра лежит где-то у Харлоу-роуд, которая упирается в Роял-ривер. Значит, главное – добраться до этой реки, а там уже недалеко. А до нее от Касл-ривер всего-то миль десять.
Однако десять миль – расстояние по прямой, а железная дорога не идет прямо от одной реки до другой. Она описывает широкую дугу, огибая гористую местность под названием Скалы. Посмотри мы на карту – непременно увидели бы эту дугу и знали бы, что вместо десяти миль придется пройти шестнадцать.
Миновал полдень, а реки все не было, и Крис заподозрил неладное. Мы остановились, и он залез на высокую сосну – оглядеться. Потом спустился – и поставил нас перед фактом: до Роял-ривер мы доберемся не раньше четырех часов дня, да и то если не будем отдыхать.
– А, черт! – завопил Тедди. – Что же делать?
Мы посмотрели друг на друга – усталые, потные. Злые от голода. Вместо отличного приключения – тяжкий поход, грязная работа, а местами и страшная. Дома нас уже ищут; и если Майло Пресман не натравил на нас копов, то это вполне мог сделать машинист того поезда. Назад, в Касл-Рок мы планировали добираться автостопом, но оказалось, на месте мы будем не раньше четырех, а там уже и стемнеет скоро, а в темноте, да еще на глухой проселочной дороге, никто не захочет подвезти нескольких ребят.
Я попытался вызвать в памяти образ своей лани, пасущейся на зеленой траве… однако ощутил лишь то, что чувствуешь, глядя на охотничий трофей в чужой гостиной, – висит над камином, а стеклянные глаза смазаны маслом, чтобы блестели, как настоящие.
Наконец Крис решил:
– Лучше идти вперед. Туда ближе.
Он повернулся и зашагал – кеды покрыты пылью, голова опущена, а тень – словно небольшое пятно под ногами. Прошла минута-другая, и остальные гуськом двинулись за ним.
