Иной раз, пересказывая чужую историю новому человеку, узнаёшь какие-то трактовки, до которых не додумался сам. Так, например, в Красноярском крае подвозил мужчина, недоумевавший, почему электроэнергия поставляется местным по цене выше, чем в Китай. Загадка была любопытна и, когда под Хабаровском я ехал в обществе охранника, работавшего на Красноярской подстанции, переадресовал вопрос ему. Тот изложил такую версию: дело в Енисее, который берёт начало в Монголии, и если бы монголам было выгодно поставлять электричество китайцам, они бы построили собственную ГЭС, ввергнув российский каскад в убытки. Поскольку сам я в Монголии не бывал, то не могу оценить уместность тамошней ГЭС, а пытаясь разобраться в в притоках-истоках Енисея, совершенно запутался. Но уверен, когда-нибудь кто-то прояснит ситуацию, дополнив своим вариантом. А тот охранник, бывший дальнобойщик, выслушав историю о приключениях брезгливого инженера в Казахстане, выложил свою.
Совершая рейс по Бурятии, он заглянул в позную - типичную местную столовку, дежурным блюдом которой явлются позы, они же буузы, мешочки из теста с мясной начинкой, похожие на манты. В позной только два помещения, разделённые перегородкой - общее, со столиками для посетителей, и кухня. Заказ приняла бурятка, которая в одном лице совмещала повариху, официантку и уборщицу. Шофёр был не дурак покушать и с удовольствием умял три крупных бууза, поблагодарил, расплатился и вышел. Работница прямо за ним дверь заперла. А по пути к машине водила спохватился - ведь какие вкусные штуковины, надо ж было взять несколько в дорогу! Вернулся, и сразу к двери в кухню, открыл - и стал свидетелем зрелища, не предназначенного для глаз клиентов: спиной к нему, сидела бурятка и мяла тесто на собственной ляжке. Ну а что, удобно - стоять не надо, стол пачкать... только не всякий человек выдержит знание о том, как стряпалось съеденное. Вот и шофёр не мог ужиться с сущностью секрета приготовления аппетитных поз, застыл истуканом с остановившимся взглядом, и заметил то, что вконец убило любовь к традиционным кушаньям - правая, незадействованная в процессе, ляжка стряпухи была по-азиатски волосатенькая, а левая - гладкая, без волосиночки... Водила как стоял, так развернулся и побрёл к фуре на автопилоте, а пока брёл, в голове пульсировала почему-то лишь одна мысль: когда женщина обслуживала столик, у неё под юбкой ляжка была в муке. Занятным рассказчиком оказался дальнобойщик, достаточно повидавший на свете, чтобы живописать не только особенности рыбалки.
Сам я более-менее серьёзно удил единожды, причём это был эпизод ухаживания за девушкой. Янка обожала рыбу и могла поедать её в любом виде. Когда данное обстоятельство открылось, мы были едва знакомы и находились в Петербурге. Я обрадовался."В чём проблема? Махнём на Онежское, благо, недалеко, наловлю тебе сколько хочешь!" - "А ты умеешь?" - "Конечно, чего там уметь-то!" Моя уверенность была наигранной, ведь опыт ловли ограничивался вытащенным в детстве карасиком, притом, что почти все необходимые действия произвёл мой дядя - и червяка наживил, и удочку закинул... Но сообщать об этом я не стал, и мы припёрлись на озеро. Разбили стоянку на восточной стороне, я взял купленные снасти - леску, грузило, крючок, поплавок - и отправился искать всамделишных рыбаков. Выйдя к оным, объяснил ситуацию: мужики, мол, так и так, научите рыбу ловить! Те посмеялись, но героической затеей прониклись и для начала раскритиковали моё снаряжение. Выяснилось, что вся эта фигня, которая приобреталась на глаз, разная и не совпадает по номерам. В жизни бы не подумал, что у снастей имеется нумерация! Снарягу мне заменили и дали простые указания: утром, дескать, ловишь в той протоке на червя, а вечером с берега и на хлеб. Первые дни я часами сидел на берегу, чувствуя себя невидимкой - рыбы игнорировали, словно сговорившись. Пара окуньков и плотвичка, видно, пропустили общее собрание и попались, но такой смехотворный результат стыдно было показать. Чтобы отдалить явку с повинной, я вешал Янке на уши феерическую лапшу: дескать, ветер западный... луна в третьем доме... ну нет в этом озере рыбы! Что было абсолютнейшей чепухой - специалисты нахваливали здешний клёв, поминая нехорошими словами иные места, где к рыбе требовался особый подход, а в наживку годились неслыханные деликатесы, чуть ли не пареное жёваное говно. Обитатели Онежских вод не были избалованы, но покидать озеро посредством моих усилий решительно не хотели. Лишь на третье утро рыбсовет принял мою кандидатуру - наверное, именно это спешили сообщить четырнадцать подводных ораторов, активно разевавших рты, угодив в мои руки. Попрактиковавшись, я вышел на ежедневную норму в пять-шесть рыбёшек, подтверждая статус добытчика, и был тем доволен. Янка готовила добычу всевозможными способами - жарила, варила, коптила и чего только не вытворяла, а я ел и нахваливал. Хотя был в этой истории неловкий момент - в ту пору я рыбу терпеть не мог ни в каком виде. Что поделать, приходилось идти на жертвы.
