В дороге безумцы тоже встречаются, а также разнообразные чудаки, но это нормально - слова "странствие" и "странности" близки не только на слух. Все в движении: одни едут домой, другие - головой. В поле под Самарой на меня, спящего, едва не наступил старик в будёновке, похожий на юродивого из фильма "Не послать ли нам гонца?" - неразборчиво бормоча что-то себе под нос тонким голосом, он прочапал мимо, кажется, и не заметив меня. На обочине Краснодарской объездной под дождём сидела женщина, глядя на мокрую книгу, которую держала в руках, на вопрос, нужна ли помощь, не отреагировала. Дальнобойщик на минском направлении утверждал (к сожалению, серьёзно), что земля плоская, и теперь я не могу избавиться от мысли, что в данный момент он едет где-нибудь и вразумляет напарника или проститутку. В Абхазии подвозил военный наблюдатель ООН, всю дорогу вещавший о мировом еврейском заговоре, но это, пожалуй, обычное дело. На уральском перевале хромая плечевая в белом платье бросалась под колёса фурам. На петербургской М-10 водила остановил шедший на полной скорости тягач, чтобы меня подбросить, потому что подбирал нечётных стопщиков - говорил, примета такая, мол, чтоб в рейсе всё хорошо было: первого не беру, ведь он первый, второго не беру, ибо он чётный, третьего тоже могу не взять, если тот мне не по душе, четвертый чётный... а ты - пятый, с тобой без проблем доедем; и правда, доехали. Но я чувствовал себя немного неуютно - может, он каждого нечётного подвозит, а каждого тринадцатого закапывает?.. Приметы - штука беспощадная.
Иногда же странность - кажущаяся, а на поверку просто жизнь. Например, в Сибири вёз газелист, в ходе разговора сообщивший, что ездит по чужим правам. И продемонстрировал оные: на фото был мордатый мужик, минимум лет на двадцать старше худощавого водителя. Как выяснилось, тесть. Но соль в том, что тесть умер за пять лет до этого дня. Только не был официально заявлен таковым. Нет, похоронили чин-чином, поминки справили, как полагается, но без оформления бумажек. Зачем покойнику свидетельство о смерти? Так рассудила родня, продолжив получать пенсию мертвого инвалида, пока не кончился срок действия карточки. А когда зятя-таксиста лишили прав, он не огорчился, а подремонтировал тестеву "газель" и начал карьеру дальнобойщика. Ничего странного.
Постоянно путешествуя, постоянно возвращаешься: сперва домой, затем - в путешествие, и раз за разом - к воспоминаниям. Такова же последовательность дорожного разговора: когда собеседник уже забыл, с какой темы мы перепрыгнули на эту, я возвращаюсь туда, откуда начиналось само повествование - на Сахалин.
На берегу Татарского пролива стоит посёлок с чудным названием Правда, где от старого браконьера я впервые услышал фразу, которую в дальнейшем повторяли мне самые разные бракаши в разных концах острова: "да мне эта рыба на хуй не нужна!" и объясняли - будь способ зарабатывать нормальные деньги иначе, кто бы стал заниматься этим, рискуя и опасаясь! Чисто для еды половить да собакам, куда больше? И все эти - кета, горбуша, крабы, чилимы, гребешки, трепанги - на хуй никому не нужны. Такая она, сахалинская правда.
Сахалин - Россия в миниатюре, где на тысяче вёрст сконцентрировано всё, что на материке разбросано по разным краям отечества: богатство и бедность, полезные ископаемые и обезумевшие чиновники, природные красоты и урбанистическое уродство, явления абсурдного и парадоксального. Остров, где всё есть. И где всё было - каторга, войны, оккупация, стройки ГУЛага... и девяностые, когда, судя по рассказам, Сахалин мог претендовать на статус республики браконьеров. И посегодня бракашей там через одного - считай, все жители побережья, но в прошлом столетии было-таки больше (теперь главные разбойники - официальные предприятия, практикующие хищническую добычу путём всяческих ловкачеств). Бесконечно родная, знакомая страна, и в то же время, словно другая планета, жители которой уверены, что они-то как раз земляне. Там часто приходится слышать - ты чего, мол, с луны свалился?.. Да нет, это я к Сахалину прилунился.
На этой планете особое отношение к москвичам - не любят их, как везде, но в отличии от общероссийского "везде", островитяне включают в число столичных жителей всех обитателей материка, кроме дальневосточников. Случается, внемлешь истории о неком дурном москвиче, рыбачившем в заливе Мордвинова, а потом выясняется, что тот был из Барнаула. Непривычная, своеобразная жизнь острова, почти бредовая, почти курьёзная, но потрясающая, трогает сердце, оно бьётся быстрее.
