Близость моря придала местной речи самобытности - диалог пересыпан специфическими терминами и словечками, невразумительными сухопутнику. С непониманием такого рода в России я сталкивался только в сибирской булочной, когда попросил батон белого (в Москве белый хлеб в буханках мало распространён и, как правило, "батон" и "белый хлеб" значат одно и то же, тогда как дальше к востоку хлеб это буханка, а батон есть батон), и продавщица переспросила - вам, мол, батон или белый, отчего я захлопал глазами, не постигая, чего от меня хотят. Но сахалинца иной раз послушаешь - будто по офене ботает. Приходится эпизодически переспрашивать, чтобы дознаться, что гиляками, по старой памяти, именуют орочи, амурских нанайцев, камчадалом - камчатского краба, драги и тругольники - это сачки для ловли, но в то же время, треугольником величают волосатого краба, хотя он, вроде, пятиугольный, чилимы - дальневосточные креветки, ромашка - метод прицепки кустов (хапок) морской капусты к понтону/надувному плоту, на котором работает верховой, он же плотовой, пока водолаз занимается добычей (причём, моряки ставят ударение на первый слог, и поправляют, если ошибёшься. То же услышишь про ворон, которые на Сахалине не ворОны, а вОроны). А ещё есть кукса - старые-добрые дошираки и прочая лапша, и кукси - корейский суп, и всё прочее, включая ненашенские породы рыбы, виды приправ и диковинные эвфемизмы, непринуждённо возникающие в разговоре, а когда уточняешь, закономерно нарываешься - ты что с луны свалился?.. А крабовый порядок - это от восьмидесяти до ста двадцати ловушек-чемоданов с наживкой, закреплённых на верёвке-хребтине, которые сбрасывают в воду одну за другой. Отправив на дно несколько порядков, возвращаются к первому и приступают к выборке (подъёму ловушек). После того, как плутоватые коллеги приладились забирать чужой улов, браконьеры обозначали порядок не буём, а крестиком на карте и тралили якорем-кошкой, чтобы найти. Случалось, не находили, и чемоданы оставались лежать на дне, набитые гнилью. Задача эксперта - заметить на судне элементы промыслового оборудования или следы его установки, царапины на борту от металлического троса, и прочие характерные признаки добычи. Но экспертов уже дёргают нечасто - если пять лет назад приходилось осматривать десятки задержанных судов в год, теперь всего несколько. Браконьерство усмирили, поголовье краба восстанавливается, закон действует.
