Ещё много любопытного сообщил Андрей - про дрифтерные сети, цепляющие рыб, едва их коснувшись, про гидрографическую войсковую часть Тихоокеанского Флота, в которой служил, и про БОР - Корсаковскую базу океанического рыболовства, на которой отработал пятнадцать лет прежде, чем крупнейшее предприятие Сахалина развалилось, вслед за Союзом. На той же базе, в то же время трудился Евгений: ходил матросом, затем боцманом (на жаргоне - драконом), а в девяностые занялся браконьерской добычей краба и прошёл по этому пути до упора, до конца нулевых, когда бракашей стали отлавливать с вертушками, а если шхуна не останавливалась, высылали самолёт и стреляли по курсу, грозя затопить. Последнее судно, на котором ходил Евгений, в этой ситуации команда затопила сама - с гарантированным уголовным делом в виде сотни тонн краба на борту, - высадилась в шлюпки и была спасена патрульными катерами. Поднимать шхуну, конечно, не стали, и дела не завели, но дракон после этого завязал с авантюрами. Закон действует, подтверждал он, но только против мелких игроков. Мы встретились с Евгением в Горячих Ключах - на месте бывшего санатория с термальными источниками, где стихийно образовалась дикарская стоянка. Люди приезжали туда с палатками и жили, регулярно принимая лечебные ванны в гниющих сараюшках и полиэтиленовых чумах. Как-то само собой получилось, что боцман взял меня на довольствие, приглашая к трапезе трижды в день и угощая разнообразными яствами с корейскими прикусками, под увлекательные истории о моряцкой жизни. К примеру, как происходит ловля сайры: ночью траулеры рыскают по морю в поиках рыбного косяка, а настигнув, включают мощный прожектор, бьющий лучом яркого белого света - и рыба прёт к поверхности. Пока она недоумённо лупает глазами из-под воды, ослеплённая невиданной иллюминацией, снизу заводят сетку, так что добыча оказывается в этаком котле. Взамен белого фонаря врубается красный - и рыба в ловушке словно закипает, вода бурлит и идёт волнами, пока сеть стягивают и поднимают на борт. В советское время в окрестности ловли подходили японские суда и зажигали свои, гораздо более могучие прожекторы, переманивая косяки. По словам Евгения, вид скопления промысловых кораблей, добывающих сайру, незабываем - на море как будто вырастает город, сверкающий лампионией на десятки километров... А ещё есть рыба-лапша, название которой полностью соответствует внешнему виду, её ловят сачком, моют, замораживают, и больше никаких манипуляций не требуется. На пароме меня угощали котлетами из лапши - обвалянная в муке с яйцом и поджаренная, по вкусу она напоминает типичную варёную рыбу. Иной коленкор, сваренная голова кеты - никогда не думал, что в этой башке столько съедобного и лакомого, а самой деликатесной частью являются глаза. То, что для приезжих экзотика, для жителей обыденщина, и сахалинец на Чёрном море будет так же радоваться апельсинам, срываемым с ветки, как краснодарец - устрицам под ногами, а я, находя поводы для восхищения во всех концах страны, гадаю, чем способна изумлять Москва.
