— Намор! Намор, ты меня слышишь? С тобой всё в порядке?
Мастер Дитон склонился надо мной, положив руку на плечо.
— Намор?!
Я слегка приподнял голову.
— Дайте мне...одну минуту.
Боль, пронзившая меня, стала стихать. Я поднялся на ноги. Мастер похлопал меня по плечу.
— Ты точно уверен, что справишься с Дренном? Ты еле на ногах стоишь!
— Да, — ответил я. — Я справлюсь. Иначе нельзя.
— Может, не стоит? Может, ты простишь его, как бы смешно это сейчас ни звучало? Что будет, если ты не сможешь?
— Не волнуйтесь за меня: меня он не убьёт — я и без того уже мёртв. Не думаю, что он что-то придумает, чтобы как-то избавиться от меня, а потому его ждёт только одно. Смерть.
Дитон задумчиво поглаживал бороду, не зная, что ответить.
— Что ж, — наконец сказал он. — Если ты уверен в своих силах, то я не стану удерживать тебя. Если у тебя всё получится, то Клеравервен будет ждать тебя у ворот.
Я поклонился мастеру на прощание, положив правую руку на левую грудь, как нас учили когда-то давно.
— Спасибо вам, мастер Дитон, за всё. Храни вас Финироаэль.
Мастер улыбнулся, смахнув одинокую слезинку, посмевшую скатиться по его щеке.
— И вам спасибо, Намор, Тлеющий Рыцарь из замка Даркиресс, за оказанную честь быть вашим учителем.
Я улыбнулся. Поднимаясь по лестнице наверх, я всё ещё видел его старое улыбающееся лицо, и меня охватила печаль. Как беспощадно может быть время к тем, кто этого не заслужил!
Мимо меня проносились двери, за одной из которых сидел тот, кто должен заплатить за мою смерть. В тот момент, когда пространство коридора пролетало сквозь меня, а двери летели мимо моих глаз, я не злился на Дренна, хотя и шёл, чтобы убить его. На самом деле, он был давно мной прощён, и ненавидел я его ни за что, просто чтобы был хоть какой-то мотив заглянуть в его мёртвые глаза, прежде чем покинуть этот замок, этот город. Да, он поступил неправильно по отношению ко мне, к мастерам и Кодексу Тлеющих Рыцарей, но ведь то было сделано из простой, ничем не объяснённой ненависти, которая зародилась в этом существе с самого моего прибытия в замок.
И теперь я сделаю то же самое. Нет, конечно, я не считал этот поступок правильным, да и себя, если всё получится, хвалить не стану, но ведь всё должно быть возмещено в той же мере, не так ли?
Вот и нашлась та самая дверь. Выдохнув, я постучал. Слегка раздражённый голос ответил сразу.
— Да.
Одной рукой держась за ручку, а другой — толкая дверь, я вошёл внутрь.
Комната, на удивление, прямо-таки сверкала изнутри: роскошная двухъярусная кровать стояла там же, где и всё койки учеников; на стенах висели знамёна и оружие; небольшая люстра, висевшая на потолке, была из чистого золота, а за большим столом, на котором стоял серебряный канделябр, сидел на обитом замшевой кожей стуле, похожий больше на трон, Дренн, в красном плаще с накинутым на голову капюшоном. По дрожащему перу было видно, что он что-то писал.
Подойдя к нему совсем близко, я достал кинжал и вонзил ему в ключицу, а затем потянул на себя, вытягивая из-за стола, и ударил о стену, сломав кровать.
Увидев искажённое от боли лицо Дренна, я почувствовал прилив сил.
— Что, скучал по мне? — спросил я.
Тот попытался ударить меня сначала справа, а потом слева, но я ловко блокировал его удары и, притянув с помощью магии кирпич, разбил его о лицо Дренна, а затем пронзил его живот обломком кровати, буквально пригвоздив его к полуразрушенной стене. Дренн застонал. Он снова попытался ударить меня, и снова я словил его кулак, вывернув ему руку.
— Сейчас ты заплатишь за то, что сделал со мной.
Но тот, видимо, не собирался так просто сдаваться. Одним ударом сломав обломок, он замахнулся правой рукой в надежде сравнять счета, но я, ловко уклонившись, ударил его правой ногой в его правую ногу, заставив согнуться. Теперь он, обхватив живот руками, чтобы хоть как-то замедлить кровотечение, был готов к последнему удару. На всякий случай ударив ещё несколько его в лицо, чтобы окончательно выбить его из сил, я пошёл к противоположной стене, где висела приличных размеров секира, и, сняв оружие, не поворачиваясь к нему, сделал пару шагов и, замахнувшись, опустил лезвие, разворачиваясь на месте, туда, где должна была быть его голова...но я промахнулся!
Лезвие вошло глубоко в камень, застряв там, казалось, навсегда, но не достигнув моей цели. Я удивлённо смотрел, в то место, где только что должен был оказаться Дренн...и тут меня откинуло в противоположный конец комнаты.
На этот раз пострадал стол. Рядом со мной, отскочив от стены, упал канделябр.
— А знаешь, да, скучал! Давненько я о тебе не слыхал!
