Этот голос. Вперемешку с его словами вылетала кровь, и поэтому я не сразу понял, что он сказал. Я лишь увидел, что, несмотря на тяжёлые травмы, он стоял точно так же, как и тогда, на арене, и в руках его была огромная шипастая булава. Он замахнулся и ударил. Откатившись в сторону, я почувствовал, как пол, где я был всего секунду назад, взорвался, и кирпичи раскололись на тысячи маленьких кусочков. Схватив сломавшийся пополам канделябр, я проскочил у него между ног, уклоняясь от очередного сокрушительного удара. Вскочив на ноги, я острой частью обломка ткнул его в спину с такой силой, что оттуда тотчас полилась чёрная кровь. Дренн выгнулся, роняя из рук грозное оружие.
— Мелкий гадёныш! Нравится ползать по земле, словно ничтожное пресмыкающееся?!
Вскочив ему на спину, я ухватился за кинжал и рванул вниз, разрезая мышцы и выпуская огромный поток крови.
— Очень, — холодно ответил я. — Особенно когда понимаешь, что пресмыкающимися могут быть и змеи, что губят таких, как ты.
С этими словами я оторвал его руку и, повалив на пол и повернув к себе лицом, вцепился в его лицо и потянул на себя.
Дренн издал самый страшный крик, какой я когда-либо слышал. В моих покрывшихся чёрным туманом Бездны руках появились очертания его кричащего лица, но то было белым, словно призрак, и тут я понял: это была его душа. Появилась лёгкая щекотка, говорившая о том, что Метка Бездны готова принять её, и я, приложив все оставшиеся силы, удовлетворил её жажду.
Крик стих. Тело Дренна, последний раз содрогнувшись, замерло, а сам Дренн погиб. Вынув кинжал и вытерев о плащ погибшего, я засунул его в карманчик в стальной перчатке. Долг был уплачен. Теперь мне нужно было спешить к Клеравервену.
Жаль, я не сразу разглядел расплывающееся под опустевшим телом чёрное пятно и не смог предупредить мастера Дитона...
Свиток 17
Спустившись по лестнице на первый этаж, я встретил мастера Дитона. Тот стоял у двери, сложив руки лодочкой.
— Намор, задержись на минуточку. Я должен тебе кое-что дать.
Я подошёл ближе.
— Да, мастер.
— Как я вижу, ты вернулся живой. Значит, можно не сомневаться, что Дренн мёртв?
— Да, мастер. Он мёртв.
Старый клирик помрачнел.
— Что ж. Твои глаза черны, словно ночь, а Бездна ступает с тобой в ногу. Там, в мире людей, тебя сразу раскусят, если ты не спрячешь свои глаза, но видеть-то тебе нужно, не так ли?
Я кивнул.
— Возьми, — он протянул мне два красных маленьких ромба. — Эти линзы помогут спрятать настоящий цвет твоих глаз от посторонних.
Я взял из его рук линзы и надел их. Всё вокруг приобрело слегка, почти незаметный, красноватый оттенок.
— Хорошо. Я приберёг на всякий случай небольшой мешочек с самоцветами. Вдруг тебе придётся переночевать в таверне, подкупить какого-нибудь стражника или что-нибудь ещё. Вот, возьми и его.
Мастер протянул мне руку с мешочком, но я стоял, не двигаясь.
— Мастер Дитон... Я не могу взять это.
Тот лишь отмахнулся.
— Бери. Тебе обязательно понадобятся деньги, и лучше будет, если ты возьмёшь их у меня сейчас, чем украдёшь у кого-нибудь или, что ещё хуже, начнёшь убивать, чтобы завладеть ими.
Я покраснел.
— Но... Мастер Дитон... Я...
— Бери.
Я взял мешочек и повесил его за пояс. «
— А теперь, если ты не возражаешь, я пойду. Удачи! — мастер открыл дверь и вышел на улицу, оставив меня одного.
Я подождал пока мастер не скрылся за дверью одной из Башен, а затем спустился в оружейную, чтобы зажечь там костёр. Взяв несколько досок, которые когда-то были частью роскошной кровати Дренна, сложил их пирамидкой, а потом зажёг. Чёрное Пламя медленно поедало древесину, будто бы не желая того, но уже через пару минут оно с треском облизывало дерево.
Когда остались одни угли, я достал меч из ножен. Лёгкий, но невероятно крепкий и столь же острый, он был словно продолжением моей руки. Светлый клинок в чёрной рукояти — в этот момент мне казалось, что ничто не может быть прекраснее, чем это оружие.
По-прежнему восхищаясь его красотой, я вдруг вспомнил, как однажды говорил мастер Стиллун: «
