Теперь, когда имя моего меча было начертано, я вонзил мой Итинерес в центр той кучки пепла, что меньше получаса назад было горящей древесиной. Чёрное Пламя медленно поползло вверх по клинку, что означало одно: я создал костёр. Выпрямившись, я направил свою руку в сторону костра, направляя поток Пламени в его сторону, чтобы возжечь; когда столб искр бросился в разные стороны, присел, чтобы отдохнуть у костра: чтобы покинуть этот мир незамеченным, мне нужно было отправляться только ночью.
Сейчас во мне царила пустота. После смерти Дренна не осталось даже капли той ненависти, которую я испытывал к нему. Но было чувство. Странное чувство, как, впрочем, и само его наличие, ведь я был мёртв и не мог ничего чувствовать.
Я прислонил руку к правой груди, где должно было находиться сердце у пепельных порождений, и ничего не почувствовал.
В моей голове метались мысли, переплетаясь с шёпотом Бездны и голосами тех, чьи души принадлежали теперь мне, а значит, и Ей. Одни спрашивали меня, зачем я убил Дренна, другие несли с собой печаль многолетней давности, а третьи и вовсе ничего не говорили, неся с собой воспоминания о тех ужасах, которые мне довелось пережить в мире мёртвых...
Все они разрывали тот маленький уголок разума, который не затронула Бездна — мой собственный разум. Там, в глубине переживаний, горело желание поскорее найти Эйри, задать ей тысячи вопросов и получить на них ответы, перестать бояться спать и видеть сны...но сейчас это были лишь мечты. Грёзы, которые, скорее всего, навсегда ими и останутся, так и не превратившись в кусочки реальности...
Когда я вышел из оружейной, была уже глубокая ночь. На улице шёл дождь, хоть и не сильный, но предвещающий ливень. Я подошёл к воротам, но те оказались заперты. Тогда я решил подняться на стену. Поднявшись наверх, планировалось ждать до самого рассвета Клеравервена, прежде чем покинуть город навсегда и отправиться в мир людей.
Сверху открывался прекрасный вид на весь город. Огни горели на каждой улице, одинокие бьющиеся сердца изредка появлялись в их свете, и не было в этот момент ничего трогательнее и печальнее, чем последняя ночь в городе, в котором я жил так долго...но в этот момент в груди у меня закололо.
В северной части города было Пламя, выжигающее Тьму, и Бездна почуяла это, послав сигнал мне. Я спрыгнул со стены вниз.
Петляя между домами, я бежал, а Бездна направляла меня, и уже через пару минут передо мной появился он: совсем юный, чуть-чуть заросший, одет он был лучше, чем когда меня постигла эта участь; он сидел на коленках, а Пламя стекало из его рук на землю. Внезапно он поднял голову и посмотрел на меня, и в глазах его появился ужас. Я, не теряя ни секунды, схватил его за руку и поволок в Замок. Он начал брыкаться и вырываться, но всё безуспешно: я держал его мёртвой хваткой. Когда мы пришли к воротам, он уже не сопротивлялся.
— Жди до утра, пока не откроют ворота, — сказал я и добавил: — Здесь тебе помогут.
Тот смотрел на меня влажными глазами, а потом кивнул. Подумав, что сказал слишком мало, я добавил:
— Спроси у них про мастера Дитона.
Мальчик снова кивнул головой.
Я выругался про себя: ждать до утра ещё долго. Мне необходимо было оповестить мастера самолично, пока нет никаких осложнений. Но как только я подошёл к стене, в небесах послышался птичий крик. Я поднял голову и замер от удивления: прямо надо мной в чёрном небе парил огромный, размером, наверно, с корабль, ворон.
— Нет, только не сейчас! — прошептал я и бросился на стену.
Снова крик. Теперь он был вдвое громче. Я залез на стену и посмотрел вверх. Клеравервен пикировал вниз, выставив вперёд когтистые лапы и планируя схватить меня, но у меня были другие планы. Я спрыгнул со стены и побежал к Башне Клириков. На полпути Клеравервен попытался меня схватить, но я увернулся, упав на землю и тем самым увернувшись от его когтей. Подбежав к двери, я рванул дверь, но она была заперта. Выругавшись, я обратился за помощью к магии, чтобы взломать замок. Синяя струя света медленно потекла по моим пальцам в отверстие.
— Господи, быстрее! — прокричал я.
Вдруг что-то очень твёрдое сомкнулось на моих плечах и дёрнуло вверх. Дверь, Башня и Замок стали быстро уменьшаться...
— Да пусти ты меня, глупая птица! Ему нужна моя помощь! Я должен рассказать мастеру Дитону! — кричал я, колотя воздух.
Словно повинуясь моим словам, хватка ослабилась, и я полетел вниз, навстречу острым шпилями домов. Но я не упал: ворон, выпустив меня, успел поймать у самого кончика одного из копий высокого металлического забора. Я упал в мягкие перья и схватился за них, чтобы не соскользнуть. Лишь только когда сумел сесть, по-прежнему держась за кучку перьев, я смог разглядеть, что огромный город за пару минут стал не больше лужи, которую я когда-то в детстве с лёгкостью перепрыгивал после очередного дождя.
