— Нет. Я…Нам не положено.
— Намор, здесь никого нет, — она подняла бокал и протянула его мне, — выпей. Никто не узнает.
Я посмотрел внутрь. Тёмная жидкость, слегка вязкая, не оставляла следов на стенках бокала. «
— Что это? — поинтересовался я.
— А ты не догадался? — она подошла совсем близко и подняла бокал напротив моего лица. — Это вино.
Я сделал шаг назад.
— Я не буду это пить.
Она села за стол.
— Ладно.
Прошла пара минут. Я не мог не задать этот вопрос — воспоминания нахлынули на меня огромной волной, несокрушимой и неподвластной.
— Как звали того слугу? Рош?
— Да. А что?
Я подошёл к столу и показал на стул. Риффина кивнула.
— Когда-то давно я уже встречал это имя на просторах моего мира.
Принцесса повернула ко мне голову. Волосы каштанового цвета взлетели и упали так же быстро, как взлетели её брови от удивления.
— Правда? И что с ним стало?
Я помедлил.
— Я убил его.
Наступила неловкая пауза.
— Он вместе со своим напарником пытались убить меня до того, как наступит день Тринадцати Огней. У меня не было выбора…
— Да, — сказала она, — я понимаю тебя. Это как в природе: ешь или будь съеденным, лови или будь пойманным, убивай или будь убитым.
Я посмотрел в окно. За окном летали чайки, корабли прибывали и отчаливали из портов, а солнце, уже рыжее, как забытое Пламя, медленно опускалось вниз.
— Но ведь в природе есть и нечто прекрасное, а не только жестокое, — задумчиво протянула она, не отрывая взгляда от окна. — Есть нечто, что уравнивает чашу весов.
— Что же? — спросил я.
— Любовь.
Она посмотрела на меня. Если бы не высокий воротник, скрывавший моё лицо, то она наверняка бы поморщилась, увидев, как скривилось моё лицо.
Любовь. Нечто прекрасное и столь же разрушающее. Когда-то давно я познал хоть и не всю сладость этого чувства, но это действительно было прекрасно. Но ничто не вечно под луной. Пролетев как ночной кинлик, любовь унесла с собой мой разум. И хотя если бы не она, любовь, я бы не отправился на поиски той девушки, чью повязку я теперь ношу на руке; не выбрал бы путь Бездны, чтобы снова восстать из пепла и продолжить то, что было начато очень давно…
У Предназначения есть два лезвия. Одно из них — Бездна, но вот что есть другое?
— Намор, ты когда-нибудь любил?
Я встал из-за стола и взял из её рук бокал. Риффина прикрыла в немом ужасе рот ладошкой, когда увидела моё лицо под опущенным воротником. Я искоса глянул на неё. Отвернувшись, я полностью осушил бокал, поднял воротник и снова сел за стол.
— Да. Это было очень давно. Так давно, будто это было целую жизнь назад…
— Как её звали?
— Эйри.
— Почему вы не смогли быть вместе?
— Потому что…я убил и её.
Принцесса вздохнула.
— Почему все, кого ты знал, гибнут от твоих рук?
Я закрыл лицо руками. Холодная сталь коснулась моего лба.
— Я не знаю. Это…не просто объяснить. Большинство из них не виновато. Это просто случайность.
— Но ведь со мной такого не произойдёт?
Я посмотрел на неё. Закат раскрасил её лицо в алые краски.
Нужно было заканчивать это.
— Мне нужно идти, — сказал я, вставая.
— Да? И куда ты пойдёшь?
— К себе в комнату.
— Что ты будешь там делать?
— Не знаю. Я пойду.
— Нет, останься, прошу.
Она встала. Сияя белой аурой, она подошла ко мне очень близко. Я взял её за руки. Чёрные пятна поползли в разные стороны от того места, где мои ладони прикоснулись к ней.
Я отпустил её. Тьма потекла из меня, заворачивая в купол. Закрывая лицо руками, я не мог противиться нахлынувшим воспоминаниям. Горе и боль растекались по моему телу.
Но тёмную пелену пронзило свечение. Пройдя через тёмную стену, я увидел лицо Риффины.
Она обняла меня. Завеса Тьмы начала таять. Лишь неразличимый яростный крик долетел до моих ушей, прежде чем сон поглотил меня.
Свиток 25
