Этих летающих крыс, круживших в небе, было больше четырёх десятков, и если все они одновременно решат облегчиться, то… Думать о том, что с ними случится, Зефир не хотел, поэтому бежал вперёд, что есть сил, а за ним спешил Леопольд.
Позади раздалось ещё несколько громких резких хлопков, а товарищи всё бежали и бежали, пока командир не задрал голову и не проверил небосвод. Птицы остались позади и за ними не полетели. Скорее всего, они даже не хотели никого убивать или калечить. Просто это были тупые голуби, которые, насколько парень знал, сдерживаться в принципе не умели и не могли.
Друзья остановились, чтобы перевести дух, а Леопольд внезапно захохотал.
— Ты чего? — напрягся Зефир.
Такое поведение было несвойственно другу, и командир осторожно его осмотрел.
Отсмеявшись, чернявый пояснил:
— Мы побеждали чемпионов и адептов, убежали от Чудовищной улитки, выжили при нападении на город гиганта и чуть не стали обедом у енотов, сразившись с какой-то крокозяброй. Но умереть от обосравшегося голубя было бы эпичным провалом.
Ирония в этом действительно присутствовала, и Зефир хмыкнул, широко улыбнувшись, а затем предложил:
— Давайте отойдём подальше и попробуем ещё раз. Если они появятся, то просто будем действовать в стороне или уйдём.
Следующая попытка с треском провалилась — дурацкие голуби явились снова. Товарищи ещё издалека увидели, как те летели, сопровождаемые множеством взрывов.
Выругавшись, группа двинулась дальше на запад. И — о чудо! — птицы от них отстали. Но возникла новая проблема: добычи не было. На сей раз пришли в основном свиножоры, известные своей полной бесполезностью. Порубив их, друзья немного подождали и продолжили путь.
Так они провели весь день, перебираясь с места на место и используя ветрячок, пока не добрались до холмов. Командир хорошо запомнил этот ориентир на карте Милы, ведь за ними должен был находиться Соленград — конечная точка их путешествия.
Не так уж далеко от местонахождения команды, на одном из холмов, двуногий пятиметровый бык с рогатой головой посмотрел на следы, оставленные подошвами сапог, и принюхался, раздувая крупные ноздри.
Чудовище было огромно не только в высоту — под шрамированной кожей, несущей отметины о сотнях битв, там, где она была не покрыта жестким коричневым мехом, переливались мощные мышцы, посрамившие бы любого человеческого молотобойца.
Прислушавшись к своим ощущениям, которые тянули его на запад, бычара фыркнул. Противостоять этому томящему чувству, которое то внезапно появлялось, то так же внезапно исчезало, было сложно. Но в этом и не было нужды, потому что ему всё равно было по пути. Тот, кто убил его соплеменников, должен был поплатиться, а заодно и все остальные слабые человеки, чья плоть была так приятна на вкус.
Облизнувшись, монстр поднял вверх гигантский костяной топор в своей исполинской лапе и издал оглушающий рев.
Через секунду позади него тысячи козлоногих, следовавших за своим лидером, вскинули оружие и заревели. Этот звук наводил ужас на любого, кто его услышал. Огромное боевое стадо вышло на Великую охоту, и её целью были земли людей на западе.
Зефир громко икнул. Согласно поверьям, это означало, что кто-то вспоминает о тебе, и командир с гордостью подумал о всех прелестницах, которые его когда-то осчастливили.
— Слушай, Зефир, тебе не кажется странным, что мы, кроме тех дебилов на корабле, больше никого так и не встретили? — внезапно поинтересовался Леопольд. — Это же преддверье зоны, и тут должно быть много искателей и авантюристов…
На второй день в холмах товарищи продолжили охоту с помощью ветрячка и смогли получить еще одну косточку у приманенной медвежути. Монстр был матерым, однако против снаряда из стреломета, которым его угостил чернявый, шансов не имел — болт пролетел медведя насквозь, моментально обрывая жизнь, а друзья стали богаче на энергетический центр.
— Бойня Всемогущая знает, — парень легонько оттолкнул ногой самого смелого или, скорее, безмозглого паукомяка, который совсем обнаглел и теребил его штанину. — Но меня, если честно, это тоже беспокоит. Да и вообще, что-то мне не по себе последние дни.
— Интуиция? — напрягся чернявый.
— Она, родимая, — кивнул Зефир. — Пойдем, думаю, пора заканчивать с охотой и идти в сторону города.
У Брута и Леопольда не было возражений, и товарищи вскоре поднялись на один из холмов. Енот, как обычно, оккупировал плечи командира, свесив лапы, и весело ими болтал, крутя головой по сторонам. Недалеко от них пролетела цветастая птичка, и Брут проводил ее взглядом, когда та внезапно поменяла направление, неуклюже кувырнувшись в воздухе, и начала стремительно возвращаться.
Но мохнатый не обратил на это внимание и с глазами на выкате наблюдал за тем, чего так испугалась птица: позади друзей с юго-востока к ним приближалось огромное белое облако. Только вот это было и не облако вовсе, а тысячи голубей, летевших на запад.
