– Непонятлив ты,
– Раздайся навоз, грязь ползет! – презрительно усмехнулся чужак. – Испугал! А сам-то не сумел жене на повойник скопить! Или она настолько тебя под пятой держит, что вякнуть не смеешь?
Нелюб спокойно подал Мстиславе повод и поймал ее испуганный взор.
– Постой в сторонке, – вполголоса велел он, а затем почти лениво обратился к чубатому: – Полно браниться, не пора ли подраться?
Мстислава не успела заметить, что произошло, но только чужак отшатнулся, потеряв шапку, а из его носа брызнула тонкая струйка крови.
Лицо незнакомца исказилось злобой и изумлением. Он был гораздо шире Нелюба в плечах и вряд ли ожидал от поджарого помытчика такой силы. Чужак быстро выхватил из-за голенища плетку, но места для замаха было мало, и Нелюб успел выбить кнут из его рук.
Зарычав, незнакомец сжал кулак, на котором угрожающе блеснули жуковины перстней, и что было мочи ударил Нелюба. На этот раз он сумел достать помытчика, и тот сдавленно простонал, ухватившись за разбитую скулу.
Воспользовавшись своим успехом, чужак ринулся на зазимца, но тот оказался готов к нападению и, легко поднырнув под занесенную руку, ударил противника под дых. Чубатый сложился пополам, перехватывая ртом, и Нелюб замер, переводя дух и не сводя глаз с обидчика. Отдышавшись, тот разогнулся и с удвоенной яростью набросился на Нелюба, пуская в ход руки и ноги. Нелюб угодил чужаку в ухо, и тот, площадно выругавшись, вцепился в него со спины, пытаясь обхватить за шею.
Неизвестно, чем бы кончилась потасовка, если бы из избы не выскочил хозяин и пара гостей. Они не без труда растащили противников в стороны.
– Будет вам, будет!
Хозяин крепко стискивал Нелюба за тяжело ходившие плечи, двое других пытались образумить чубатого. Прошло несколько мгновений, прежде чем, убедившись, что оба немного остыли, соперников перестали держать.
Раздраженно поведя хрустнувшей шеей, незнакомец поднял с земли шапку и, злобно отряхнув, нахлобучил ее на голову. Утерев тыльной стороной ладони кровь под носом, он метнул мстительный взгляд на Нелюба, а потом посмотрел на оцепеневшую за его спиной девушку. Лицо чужака перекосила мерзкая ухмылка.
– Еще свидимся, красавица, – хрипло пообещал он.
Мальчишка-слуга вывел его лошадь, и, забравшись в седло, чубатый свирепо натянул повод, так что несчастное животное захрипело.
– Подай, – высокомерно велел он пареньку, кивая на валявшуюся на земле плетку, и, получив желаемое, со всей силы вытянул коня кнутом. Оставив после себя клубы взвившейся пыли, чужак ускакал с подворья.
Некоторое время все смотрели ему вслед, а потом, покачав головой, хозяин со вздохом развернулся и направился в избу, где раньше скрылись гости. Взявшись за ручку, он остановился и бросил через плечо:
– Поостереглись бы вы, ребята. В нашем бору лесная братия озорует, а про этого малого давно дурная слава ходит.
Дверь захлопнулась, и Нелюб с Мстишей остались одни. Нелюб опустился на завалинку и, сомкнув веки, устало прислонился к бревенчатой стене.
Мстислава судорожно выдохнула и посмотрела на Нелюба. Его всклокоченные волосы в беспорядке разметались по лбу, ворот помятой рубашки скособочился, а лицо вдобавок к рубцам пересекала кровоточащая ссадина.
Что-то болезненно сжалось в душе. Не задумываясь, Мстислава достала из-за пазухи ширинку – шитый золотом шелк казался чем-то из иной жизни – и, присев рядом с Нелюбом, осторожно приложила платок к рассеченной коже.
Нелюб вздрогнул и распахнул глаза. Первым порывом Мстиславы было отдернуть руку, но она сдержалась и продолжила бережно промокать рану. Несколько мгновений он недоверчиво смотрел на Мстиславу, но наконец его настороженное лицо расслабилось.
Закончив, Мстиша хотела отвести руку, но Нелюб вдруг взял ее в свою. Белая, холеная ручка казалась совсем крошечной на его большой, грубой ладони, и он разглядывал ее с простодушием ребенка, изучавшего невиданную диковинку.
Мстислава затаила дыхание. Отчего-то сильно забилось сердце. Новое, непонятное и оттого пугающее чувство заставляло его отчаянно трепетать в груди. Не в силах выносить волнения, Мстиша с трудом проговорила:
– Мазь бы какую…
Ее слова вернули Нелюба в действительность, и он мягко выпустил Мстишины пальцы.
– Ничего. – Он как-то горько улыбнулся и добавил: – Заживет как на собаке.
Мстиша потупилась.
– Это все из-за меня. Если бы я послушалась и надела платок, если бы не уговорила тебя зайти сюда… Прости меня.
Должно быть, она впервые в жизни извинялась, даже не сознавая того.
Нелюб нахмурился.
– Не твоя вина, что у какого-то проходимца нет совести, и уж точно не стоит оправдываться за желание выпить кваса в придорожной харчевне.
Теперь пришел черед Мстиславы подозрительно коситься на своего спутника. Она-то была уверена, что после такого Нелюб станет злиться, и за дело, но он не дал ей времени на долгие размышления, а тут же поднялся, поправляя сбившуюся одежду.
– Нам лучше поторопиться.
