– Может, тебе все-таки стоит уехать куда-нибудь? Ненадолго. Я же не говорю навсегда, – поспешил добавить он, услышав, как она набирает в грудь воздух, чтобы возразить. – Возьми отгул на пару дней, съезди отдохнуть.
– Знаешь, нет. Я не буду этого делать. Вдруг они вернутся?
– Именно поэтому тебе лучше быть в другом месте. Можешь поехать на нашу… мою дачу. Лес. Грибы. Сейчас сезон грибов.
– Я не разбираюсь в грибах, Серенький. Я умру.
Звонить и выслушивать его наставления по второму кругу ей не хотелось. Вчера, когда все только случилось, первое, что сказал Сережа: «Надо уезжать». Нет, все-таки второе. Первое: «Какой пиздец». Полиция посоветовала то же самое, только в более грубой форме: «Валили бы вы отсюда поскорее, гражданочка». В следующий раз все может закончиться хуже. Но Зоя осталась. Конечно, она осталась.
Картину, над которой она заметила точку, Зоя заказала когда-то напрямую на сайте одной канадской художницы и выложила за нее кругленькую сумму – за саму картину и за доставку. Сереже она назвала цену в два раза ниже, но избежать его глаз по пять копеек и вопроса «Сколько-сколько?» все равно не удалось. А что, могла себе позволить. Получила первый по-настоящему крупный гонорар и хотела купить что-то «для души». Сережа сказал, что ее «для души» похоже на детский рисунок, Зоя сказала, что он ничего не смыслит в искусстве. Акрил, холст, простые линии: небо цвета ультрамарина, каким оно бывает только в летних сумерках, среди темных клякс деревьев – одинокий домишко с оконцами, в одном из них – желтый огонек, словно написанный люминесцентной краской. Зоя представляла, что в домишке не спит женщина, прислушивается, как поют цикады в саду. На старости лет она обязательно поселится в таком. Видимо, теперь в одиночестве. Домишко прыгал перед глазами, когда она в позе наездницы трахалась с Сережей. Тот все время боялся, что картина упадет ему на голову. Может быть, поэтому они и перестали трахаться.
– Привет, у меня к тебе странный вопрос.
– Опять? – устало спросил Сережа. – Нет, никаких фотографий с ручками я не нашел. Я искал, честно.
– Ты думаешь, я сумасшедшая?
– Зай… В смысле, Зой. Я думаю, тебе просто надо уехать. Переждать где-нибудь, пока все не…
Зоя нажала «отбой». Встала на кровать снова, приподнялась на носочках, присмотрелась к точке еще раз. Вообще-то, она больше походила на окружность с незаштрихованным пространством внутри…
о
Зоя послюнявила большой палец и попыталась ее оттереть, но отметка только размазалась по краям.
На кровать запрыгнула Лакрица, потопталась по подушке, мяукнула требовательно, как она только и умела, ткнулась лбом в Зоину ногу. Четырнадцать ноль-ноль. По голодной кошке можно ориентироваться как по часам.
Насыпая в миску корм, Зоя поняла, что сама до сих пор ни разу не поела. В холодильнике нашлись:
– непочатая упаковка молока;
– луковица, подгнившая с краю (в мусорку);
– полпачки сливочного масла;
– ломтик хлеба, вспотевший под целлофановым пакетом;
– яйцо;
– засохший кусочек гауды (съедобный на вид);
– маринованный имбирь, который привезли неделю назад вместе с роллами, – она его не любила, но почему-то оставила.
Понятно почему – по привычке, для Серенького.
На боковой стенке ютились какие-то редкие соусы с иероглифами на этикетках, в которых Зоя не разбиралась, – Сережа все обещал заехать и забрать, ему нужны для готовки, «не выкидывай, пожалуйста». В шкафу еще могли остаться запасы макарон или консервов. Просила раньше Сережу помочь достать что-нибудь с верхней полки – иногда только чтобы услышать его нежное «Проблемы коротышек», – теперь же надо каждый раз подставлять табуретку. Зоя взялась за ручки на дверце и так и осталась стоять, размышляя, а всегда ли они были круглыми.
о о
«Какими же еще?» – подумала Зоя.
Другими.
Какими – она не помнила.
Полки оказались пусты, не считая жестяной банки с вонючим индийским чаем, которую когда-то привез Сережин коллега из командировки. Зоя обрезала с хлеба плесень, намазала маслом, положила сверху затвердевший кусочек сыра. На вкус как подошва, хотя откуда ей знать, какова подошва на вкус, – просто так говорят. Когда жили вдвоем с Сережей, много готовила, а готовить только на себя стало лень. Недавно Зоя отправила ему шутку из интернета с комментарием «ну я»:
Зоя ожидала от него «ахахах», но он в ответ прислал смайлик со слезкой. Типа ему жаль.
Сережа подсадил ее на японскую кухню, от которой она сперва воротила нос: «Сырая рыба!» Сами крутили домашние роллы – правда, на русский манер: с крабовыми палочками и творожным сыром, – варили удон, мариновали яйца для рамена в соевом соусе и сладком рисовом вине, название которого Зоя забыла. Сережа научил ее правильно варить яйца – да, оказывается, можно неправильно, – надо заранее довести их до комнатной температуры и проколоть перед варкой скорлупу на тупом конце.
Кстати, о яйцах. Вернее, о яйце, последнем. Зоя решила, что приготовить его в дополнение к роскошному бутерброду аж из трех ингредиентов – неплохая идея. Открыла холодильник, достала яйцо и уставилась на пустой поддон.
о о о о
о о о