Пересчитала: семь. Разве ячеек не должно быть четное количество? Восемь. Или десять. Яйца не продаются в упаковке по семь штук.
Какого черта?..
В сжатом кулаке хрустнуло яйцо. По ладони потек прохладный прозрачный кисель. А внутри не оказалось желтка.
Вытирая яичные ошметки кухонным полотенцем, за что всегда ругала Сережу, между прочим, Зоя подумала, что по-хорошему надо выбраться в магазин. На одном бутерброде она долго не протянет. Лакрица терлась в ногах, пытаясь слизнуть с пола упавшие капельки белка – лишь бы что сожрать, кыш! Зое нравилось ходить по супермаркетам вместе с Сережей – она втайне гордилась, что умеет находить радость в таких простых вещах. Сережа толкал тележку вперед и спрашивал: «Вот почему женщинам, которые идут сбоку, всегда обязательно нужно положить руку на поручень, как будто мужчины не могут справиться сами?» Зоя ловила себя на этом, смеялась. Нет, она не мечтала контролировать движение тележки, она просто хотела, чтобы их руки были рядышком… Так вот, магазин. «Продукты 24» – в двух шагах от дома. Но выйти – не проблема, проблема – вернуться. Вернуться – значит снова увидеть дверь с той стороны. А видеть дверь с той стороны Зое совсем не хотелось.
В ванной она минут пять как дура простояла перед стиральной машинкой с полотенцем в руках.
– Дай угадаю: у тебя ко мне странный вопрос.
– Я, наверное, все-таки сошла с ума.
– Ну что там опять?
– Ты не помнишь, в какую сторону открывалась дверца нашей стиралки?
– В каком смысле?
– Направо же, да? Не налево?
– Зой…
– Я точно помню, что направо.
– Зой, зачем ты на самом деле мне названиваешь?
А названивать, в сущности, было больше некому. Но Зоя не стала говорить этого Сереже.
За те двенадцать лет, что они прожили в этом вечно простуженном городе с темными, точно подкопченными фасадами, Зоя так и не нашла друзей. Обзавелась, как обзаводятся модной сумочкой на выход, парочкой приятельниц. Слово еще такое дурацкое, вытащенное из бабушкиного сундука, но как их назвать по-другому? «Приятельницы» оттого, что встречи только «приятные» – мимолетные, поверхностные, ни о чем. Раз в месяц завтрак в милой кофейне, поцелуи воздуха над самым ухом, столик с видом, чтобы заполнять неловкие паузы задумчивым взглядом в панорамное окно, фотогеничные сердечки на молочной пене – тут же выложить в интернет, отметиться, мол, веду активную социальную жизнь. Приятельница-латте-на-соевом-молоке и приятельница-двойной-эспрессо. Сереже повезло больше – в отличие от Зои, он работал в офисе. Подружился с коллегами, попытался как-то на новогоднем корпоративе свести Зою с их женами, но все оказались при детях и, как назло, поголовно собачницы – даже фотографиями Лакрицы не похвастаться. Никаких общих тем.
Зоя часто – особенно после пары бокалов красного – цитировала героя мелодрамы «Токийская невеста», просмотр которой прилагался к вечерам японской кухни: «Я хочу, чтобы моя смерть потревожила как можно меньше людей». Так ее одиночество, словно вино, приобретало благородный вкус.
Их всегда было только двое. Зойка и Сережа. Зайка и Серенький.
Мама, когда звонила, никогда не спрашивала: «Как ты?» – всегда: «Как
Зоя сначала злилась, отвечала в императорском стиле: «Мы, Зоя Александровна, хорошо». В конце концов смирилась, срослась с этим «мы». А теперь приходилось отвыкать, отдирать местоимение из речи плоскогубцами, как кривой ржавый гвоздь из дощечки.
Зайка осталась одна.
И это заметили.
Несколько месяцев назад, еще до развода, она столкнулась у кассы супермаркета с бывшей одноклассницей, которая давно сюда переехала, – Зоя не помнила, как ее зовут, и, если честно, вообще ничего не помнила, кроме того, что у той были сращены указательный и средний палец на одной ноге. Синдактилия – так это называется, и как же глупо, что слово это Зоя помнила, а имя человека – нет, а еще она помнила, какой сволочью была, когда думала, что однокласснице не стоит носить открытую обувь. Одноклассница же ей обрадовалась, назвала по имени и поделилась, что выходит замуж – хороший человек, понизила она голос, знает про все это, хочет помочь. «Про что?» – не поняла Зоя. Одноклассница ответила что-то странное, про какие-то круги, Зоя даже не стала вникать. Поздравила со скорым замужеством и поспешила слиться до обмена телефонами, чтобы не признаваться, что не помнит имени.
А сейчас номер одноклассницы ей бы пригодился.