Указательным пальцем Зоя проталкивала спицу в петли, и спица заостренным кончиком утыкалась в подушечку, оставляя ямку. Раз за разом Зоя надавливала посильнее. Палец ныл, но она продолжала вязать. Петля за петлей, петля за петлей, монотонный стук спиц всегда действовал на нее как успокоительное. Сережа издевался над ее увлечением: «что ты как старушка», «старушенция моя», хотя сам зимой с удовольствием носил связанный ею шарф. Наверное, теперь не станет. Лакрица лениво гоняла по полу моток пряжи. Впервые Зоя захотела связать что-то для себя. Посмотрела в интернете мастер-класс, купила итальянскую пряжу из шерсти альпаки медового оттенка и круговые спицы, а сейчас все никак не могла справиться с горловиной свитера, набирала петли, пересчитывала и распускала, набирала петли, пересчитывала и распускала. Не сходилось. На подушечке пальца отпечатался ноль.
о
К девяти вечера Зоя все-таки решилась заказать готовую еду из азиатского ресторана: фунчоза, свинина в кисло-сладком соусе, салат из битых огурцов – на огурцах желудок почему-то особенно заныл от голода. Набор палочек прилагался по умолчанию. Зоя сперва машинально добавила второй и пришлось откатывать назад к жалкой цифре «один». Вспомнила, как они с Сережей дурачились и сражались на палочках, как на шпагах. До бесплатной доставки не хватало всего восьмидесяти девяти рублей. Когда заказывали на двоих, доставка всегда получалась бесплатной. «Мир вообще не слишком удобен для одиночек», – подумала Зоя.
Сорок пять обещанных на доставку минут спустя она погасила свет на кухне и подошла к окну, высматривая курьера. В приложении на карте он отображался зеленой в цвет униформы точкой, которая по-черепашьи двигалась в сторону дома. Зоя подгоняла ее мысленно, пока наконец не заметила, как тощий паренек с пакетом скрылся под козырьком подъезда. Домофон не работал, входную дверь уже месяц подпирал кирпич, так что звонка не последовало. Но в дверь ее квартиры тоже никто не звонил. Зоя посмотрела в глазок, потом вспомнила, что из-за брызг краски ничего не видно, и приоткрыла дверь. Курьер успел подняться на этаж, но стоял в растерянности.
– Вы же в тридцать четвертую? – уточнила Зоя.
Курьер вздрогнул, перевел взгляд с двери на нее, отступил на шаг, прижал пакет к себе. Внутри угадывались очертания картонных коробочек и пахло кисло-сладко. Точно в тридцать четвертую. Зоя ступила босыми ногами на холодную плитку лестничной клетки, в круг желтого света, изобразила вежливую улыбку, протянула руку за пакетом. Курьер отступил еще, глядя на нее широко распахнутыми глазами. Как на прокаженную. Отдавать заказ явно не собирался. Зоя подскочила, попыталась отнять пакет. Курьер вскрикнул, но пальцы не разжал, отпихнул ее плечом. Зоя ударила его по руке, вцепилась в пакет, дернула на себя. Послышался треск рвущегося целлофана, коробочки грохнулись, вывалив все содержимое на пол. Пока курьер уматывал вниз по лестнице, Зоя опустилась на колени, подняла отлетевшие в сторону палочки, попыталась собрать ими расползшуюся лапшу. Не удержалась, подхватила кусок свинины, сунула в рот. Лакрица, принюхиваясь, осторожно переступила порог квартиры и принялась слизывать кисло-сладкий соус. Скрипнула дверь. Зоя подняла голову и встретилась глазами с соседом, который внимательно смотрел, как женщина и кошка едят с пола.
– Серенький, я с курьером подралась.
– Чего-чего?
– Подралась, говорю, с курьером. Сражалась за пропитание. Аки тигрица.
– Зой, послушай. Не звони мне больше, ладно? Я тут ни при чем, мне-то все равно, но Катя опасается, что это может отразиться на нас.
Катя. Котя. Наверняка Сережа называет ее Котей. Учит правильно варить яйца для рамена. Вообще-то Зоя гордилась, что перенесла расставание нормально, как подобает взрослому, психологически уравновешенному человеку. Даже шутила, мол, сдались ей эти мужики, когда есть вакуумный стимулятор. Сережа поступил честно: признался, что влюбился в другую женщину – да, так бывает, что поделаешь, – сказал, что не изменял и делать больно никому не хочет, а хочет разойтись по-человечески. Обсудили спокойно, без истерик, остались друзьями.
«Вот у меня и появился друг в этом городе».
– Зой, пожалуйста, просто уезжай.
– Я не хочу уезжать, Серенький, это мой дом, – Зоя старалась, чтобы ее голос звучал уверенно, но получалось как-то плаксиво. – Почему я должна уезжать?
Но Сережа отключился и не услышал ее последнего вопроса.