Они не знали, что им делать. Отступать назад, подвергаясь дальнейшей бомбардировке, или идти вперед на ливень человеческих стрел. Кроме того, им в тыл в любой момент мог ударить уцелевший гарнизон Поунса. Смерть была с двух сторон, но что-то нужно было выбирать. И друндалы всё-таки решили перейти в наступление. Они с криками бросились вперёд, потрясая мечами и копьями.
Именно этого ждал аз Кантар, чтобы перейти к следующему пункту сражения. По полю боя вновь прокатился звук трубы с кодированным сигналом.
Седламские лучники сделали вид, что в страхе бегут, и неожиданно для дикарей уступили место хорошо организованным манипулам тяжёлой пехоты. Защищённые железными латами, сплочённые воины взяли длинные копья наперевес и вклинились в рыхлые наступающие ряды дикарей. Яростные крики сотен глоток потонули в металлическом лязге оружия.
Опытные вояки знали свое дело. Они сминали слабо защищённых врагов, как барул — кусты, прокладывая путь всё дальше и дальше вглубь поредевшего войска друндалов. В течение короткого времени бронированные подразделения широкими клиньями вонзились в полукруг противника и разделили его на отдельные части.
Разрозненные группы дикарей, просочившиеся между стальных зубов Седламской армии, тут же наткнулись на развёрнутые фаланги легковооружённых пехотинцев. Молодые воины с азартом вступили в бой и начали рубить врагов направо и налево. Пленных они не брали. Тем более, что друндалы даже не думали сдаваться. Они продолжали орудовать собственными копьями и короткими мечами, как одержимые.
Несмотря на существенный численный перевес, дикари поначалу мало что могли противопоставить человеческим войскам. Люди стояли плечом к плечу и защищали не только себя, но и друг друга. Тем не менее, почти двукратное превосходство в живой силе, природная выносливость и животная ярость друндалов постепенно стали брать верх над организованной мощью нашей армии. Поддержки дальнобойных катапульт и лучников больше не было. Наступление замедлилось. Седламские воины всё чаще падали на залитую кровью землю, раненые или убитые вражеским оружием.
Через полчаса положение стало критическим. Но аз Кантар пока не спешил бросать в бой резервное войско всадников, которое до поры скрывалось за холмом. С минуты на минуту он ждал подхода свежих сил из трёх приграничных гарнизонов.
Наблюдая, как гибнут люди, я не мог спокойно усидеть на фалдаре. У меня самого зачесались руки, когда я вспомнил унижения, которым подвергся со стороны серокожих аборигенов. Захотелось взять в руки меч и броситься в гущу сражения. Но я понимал, что это глупо. От моей помощи толку будет мало, а героическая смерть учёного-творца здесь никому не нужна.
Прошло ещё некоторое время, и на горизонте по обеим сторонам от Поунса появилась долгожданная подмога. Семь тысяч воинов могли оказать хорошую поддержку основной армии Седламского государства. Кроме того, тяжёлые ворота осаждённого города внезапно распахнулись, и оттуда хлынул дополнительный поток воинов численностью не менее полутора тысяч человек.
Заметив новую опасность, идущую с тыла, задние ряды дикарей успели развернуться и образовать линию обороны. Хоть и небольшие, но свежие войска подкрепления вместе с воинами из Поунса сходу бросились в атаку. Таким образом, огромная масса друндалов оказалась зажата в тиски с двух сторон.
Теперь численность двух армий была примерно одинакова. Но дикари при этом попали в сложное положение. Свободными для них оставались только фланги, да и то ненадолго.
Ожесточённая битва с переменным успехом продолжалось около двух часов. Заметного перевеса на чьей-либо стороне пока не наблюдалось, хотя манипулы тяжеловооружённых седламских воинов продолжали расчленять войска врагов, а лёгкая пехота активно сражалась с отдельными группами дикарей.
С возвышенности, на которой стояли мы с Рене, отлично просматривалось всё ратное поле. Войска были видны, как на ладони. Растянутую серую массу друндалов окружал широкий разноцветный ореол из наших воинов. Крики атакующих, вопли раненых и звон оружия слились в единый шум битвы. Это был хаос кровавого сражения, в котором победу могла одержать только одна сторона. Однако в распоряжении Седламской армии оставались ещё две тысячи всадников, способные повлиять на исход боя.
Спустя полчаса, значительная часть дикарей усиленным натиском неожиданно прорвала центральные ряды седламских воинов. Одновременно с правого фланга стали выдвигаться другие отряды врагов. Судя по их манёврам, они намеревались окружить и разбить несколько крупных подразделений наших войск. Чтобы этого не допустить, нужно было принимать срочные меры для контратаки.
