Не желая многократно увеличивать число людских смертей, аз Кантар поднял большой позолоченный рог и протрубил в него три раза. Это был сигнал всадникам — вступить в бой. В тот же момент, крича, улюлюкая и размахивая оружием не хуже дикарей, воины на фалдарах галопом понеслись к месту сражения. Они выскочили из-за холма и с неистовством атаковали врагов по центру, и с двух флангов. Для друндалов, задумавших окружение большой части людей, эта стремительная, как ураган, атака оказалась по-настоящему смертоносной.
Седламские всадники были в наиболее выгодном положении. Они восседали на покрытых собственной броней фалдарах, находились гораздо выше дикарей и сеяли в рядах врагов быструю смерть. Как и предполагалось, они стали пробиваться в самую гущу войска друндалов, чтобы разбить его изнутри.
Вскоре этот план начал давать результаты. Три клина всадников, ощетинившихся острыми пиками, подобно лезвиям клинков вонзились в серую массу дикарей с разных сторон и за считанные минуты разделили на несколько частей поменьше.
Я восхищённо следил за ходом битвы и даже испытывал определённую гордость за армию Седламского государства, хотя стал его гражданином совсем недавно. Впрочем, быть в стороне от сражения мне оставалось недолго.
Из-за ближайшего пригорка, поросшего кустарником, внезапно появился вражеский отряд. Он насчитывал около полусотни друндалов, которые с устрашающими криками неслись прямо на колесницы кариона и аз Кантара. Скорее всего, они решили убить верховного правителя и главного военачальника Седлама, чтобы деморализовать людей и переломить ход битвы в свою пользу.
Каким образом группе врагов удалось незаметно подобраться к нашей возвышенности, сказать было трудно. Но в азарте наблюдения за полем боя могло произойти всё, что угодно.
Окружение Алерта, включая главнокомандующего армии, ученых-творцов и личную охрану, составляло всего тридцать пять человек. Численное соотношение было на стороне противника, но большинство наших людей отлично владели оружием. Оставалось только вступить в бой.
Не дожидаясь чьих-либо приказов, мы с Рене одновременно выхватили из ножен мечи. Затем дёрнули фалдаров направо, навстречу бегущим дикарям, и на всём скаку врезались в центр вражеского отряда. Спустя пару секунд, к нам присоединились охранники кариона.
Звонкий лязг оружия, громкие крики боли и брызги коричневой крови окружали меня со всех сторон. Я волчком крутился в седле, стараясь не пропустить ни одного опасного удара, который мог стать для меня роковым. Автоматически отражая клинки и копья дикарей, я так же машинально отрубал им руки и наносил серьёзные ранения. Мой друг Алман орудовал мечём чуть в стороне.
Наши боевые фалдары, почуяв запах адреналина и смерти, тоже хотели сражаться. Крепкими челюстями с мелкими острыми зубами они хватали серокожих аборигенов за открытые части тела, причиняя им сильную боль.
Несколько раз оружие друндалов натыкалось на мою кольчугу, не причиняя вреда. Я был рад, что не забыл одеть её перед боем, и мысленно благодарил друга за железную броню.
Когда в мою голову нацелилось очередное вражеское копьё, я наотмашь рубанул по древку, отбивая острый треугольный наконечник. Затем, неожиданно для самого себя, обратным движением меча проткнул грудь нападавшего дикаря. Глядя, как он сползает на землю, хрипя и оставляя на лезвии клинка кровавый след, я вдруг понял, что это первое разумное существо, которое мне пришлось убить собственными руками. Однако сейчас было не время размышлять над моральной стороной данного происшествия. Я тряхнул головой и незамедлительно бросился на помощь Рене, которого атаковали сразу три противника.
Пока я прорывался к нему, Алман успел разделаться с первым врагом и начал бой со вторым. В то же время третий обезоруженный дикарь проскользнул под животом фалдара, поднял валявшееся в траве копьё и замахнулся для удара.
Предупреждать друга об опасности было поздно. Не раздумывая, я выхватил из ножен длинный кинжал и метнул в серокожего аборигена. Отлично сбалансированный клинок кувыркнулся в воздухе и, как по заказу, пронзил шею врага. Вскрикнув, он повалился на окровавленную землю, дергаясь в предсмертных судорогах.
В этот момент Рене сделал красивый финт мечём и разрубил тело своего противника от плеча до пояса. Затем он посмотрел на убитого кинжалом друндала и подмигнул мне. Это означало, что я вернул ему один из долгов жизни. В ответ я махнул рукой и огляделся.
Битва с отрядом дикарей была практически завершена. Поредевшая охрана кариона добивала последних уцелевших врагов. Вокруг лежали трупы людей и друндалов. Раненные седламские воины громко стонали от боли, так что мы с Рене поспешили облегчить их муки. В наших сумках имелись аптечки с обезболивающими пилюлями и дезинфицирующими мазями.
Из числа личной охраны Алерта погибли шесть воинов. Ещё семеро были тяжело ранены. Кроме того, серьёзно пострадали наши коллеги учёные, получившие колотые раны и порезы разных частей тела.
