Когда человек умолк, с трудом поднимаясь на ноги, карион Алерт сжал кулаки и негодующе произнёс:
— Слушайте мой новый приказ!
Возвращение в столицу отменяется. Завтра на рассвете все боеспособные воины выступают в поход к городу Эльтон. Другие распоряжения остаются без изменений.
Гонца проводить к обозу и хорошенько накормить! Остальным отдыхать!..
Как только все разошлись, мы с Рене, подгоняя фалдаров, направились вслед за верховным правителем в Поунс. Несмотря на осадное положение, которое город испытывал последние двенадцать дней, обычная жизнь в нём постепенно налаживалась.
Весь вечер и следующие сутки мы провели в гостевом доме «Золотой закат». Эта гостиница с таверной на первом этаже была лучшей в Поунсе. Хозяева любезно предоставили её кариону Алерту, главным военачальникам и ученым-творцам. Обслуживали нас бесплатно, по высшему местному разряду. Мы были героями-победителями, и горожане готовы были носить нас на руках.
Седламские войска расположились под стенами Поунса, на месте, где прежде находился лагерь друндалов. Получив увольнительные до конца дня, воины группами отправлялись в городские забегаловки, чтобы отдохнуть и отвлечься от поиска погибших друзей. Многие от безделья бродили по полю, снимая с тел убитых врагов дорогие украшения в качестве боевых трофеев.
Днём трупы людей были убраны с поля боя, уложены на телеги и отправлены к ближайшей реке для сожжения на погребальных кострах. Мёртвых друндалов оставили на съедение падальщикам в тех местах, где их застала смерть.
Всех пленников разместили в тюрьме Поунса, освободившейся после того, как преступников выпустили за стены города для сражения с врагами. Этим они могли искупить свою вину перед обществом и, оставшись в живых, заслужить прощение и свободу.
Утром следующего дня Седламская армия двинулась в путь в восточном направлении. Быстрым ходом до города Эльтон нужно было идти не менее пятнадцати дней. Надежда на то, что наши войска успеют вовремя прийти на помощь осаждённым была небольшой. Но дикарей в любом случае следовало прогнать или уничтожить.
Получив от Алерта верительные грамоты посланников, мы с Рене проводили колесницу кариона до городских ворот и занялись своими делами. Теперь в Поунсе, кроме нас, боевого отряда сопровождения и тяжелораненых воинов, помещённых в лечебницы, от прежней армии больше никого не осталось. Пора было готовиться к долгому путешествию.
Полдня мы ходили по разным лавкам и заказывали всё необходимое нам в дороге: походное снаряжение, провизию и запасные вещи. Вьючных фалдаров тоже пришлось покупать у горожан, поскольку оставшихся в войсках животных военачальники забрали с собой. На войне эти звери были не заменимы.
Когда мы возвращались в гостевой дом, увешанные кожаными сумками с полезной мелочёвкой вроде серных спичек, Рене Алман неожиданно сказал:
— Слушай, Лесонт, я всё забываю спросить, почему ты решил ехать со мной в Нетрун? Это ведь очень опасный путь.
— А ты думал, я отпущу тебя одного?..
К тому же, это было моё предложение — отправить посланников в другие страны.
— А как же Троя? Она будет по тебе скучать. Причём не меньше, чем ты по ней…
— Но тебя же это не остановило?! — ответил я с иронией.
Рене криво усмехнулся.
— Ты прав, парень. Однако к моим отлучкам она уже привыкла, а у вас, как ни как, возникли отношения и чувства. Этим стоит дорожить!
— Я постараюсь. Но ты должен меня понять. Я ещё не оставил надежду отыскать мой космолёт в джунглях Рацидора.
— А-а, так я и знал, — рассмеялся Алман, направляя своего фалдара во двор гостиницы. — Всё дело в этом…
— Ну, не только в этом, — виновато поморщился я. — Просто наше путешествие на юг — хорошая возможность узнать что-нибудь о Вернере Готли. Не мог же он пропасть в джунглях бесследно, чтобы о нём никто ничего не слышал. Я надеюсь, мы всё-таки сможем его найти и забрать украденную яхту.
— А ты думал, почему я без возражений согласился взять тебя с собой? Именно по этой причине!..
Я вопросительно посмотрел на друга, но он только подмигнул мне и позвал служителя гостевого дома, стоявшего на крыльце. Нужно было разгрузить фалдаров и заказать обед в таверне.
С утра пораньше, пока Рене с войнами из группы сопровождения обвешивали вьючных фалдаров мешками с провизией и бомбами, я мучительно сочинял письмо Трое. Сообщив ей, что с нами всё в порядке, мне пришлось описывать сложившуюся ситуацию. Труднее всего было объяснить девушке, почему нам необходимо отправиться в южные страны, а может и дальше. И когда мы вернёмся домой неизвестно. Кроме того, в конце письма я не удержался от того, чтобы не признаться Трое, как она мне дорога, и как я буду по ней скучать. Сказать хотелось гораздо больше, но врождённое косноязычие не позволяло сделать это достаточно красиво и оригинально, как нравиться женщинам. Все слова казались банальными. Однако то, что я смог написать, шло от чистого сердца.
После этого я нанял посыльного и отправил его с письмом по указанному адресу в Седлам-Салт.
