На следующий день мы покинули заставу и двинулись в юго-западном направлении. Теперь наш отряд был на территории подвластной друндалам. Через эти дикие земли осмеливались ходить только те, кто любил риск. Основную часть таких смельчаков составляли искатели сокровищ и приключений на свою голову. Но, как бы там ни было, каждый из путешественников выбирал собственный путь в джунглях и пользовался только этим маршрутом.
Рене тоже вел нас своей дорогой, по которой, как он утверждал, ему доводилось ходить не раз. В отличие от остальных воинов нашего отряда, я верил ему безоговорочно, поэтому чувствовал себя более-менее спокойно.
Полдня мы неспешно продвигались по редколесью. Заросли джунглей здесь только начинались, поэтому большинство Деревьев были низкорослыми. Зато частенько встречались колючие кусты ратуны с ароматными жёлтыми цветками. Ядовитые шипы этих растений могли оставлять на коже волдыри, похожие на ожоги. К счастью, в зимний сезон они были достаточно безопасны.
Дождя сегодня не предвиделось. Ясное небо смотрело на нас разноцветными красками, хотя и не такими яркими, как прежде. Температура воздуха в этом месяце постепенно понижалась, и зеркальный эффект атмосферы ослабевал. Рене говорил, что в наиболее холодные дни саркада небо вообще приобретает бледный серо-голубой оттенок, что сравнимо с цветом земной атмосферы.
Когда оранжевый глаз Сауртана завис в зените, наш отряд сделал небольшой привал, чтобы люди и фалдары могли подкрепиться. После отдыха мы двинулись дальше, углубляясь в дикие земли. Но не прошло и часа, как все услышали странные звуки, похожие на шум битвы. Вероятность того, что впереди сражаются воины двух дикарских племён, была хоть и небольшой, но вполне возможной.
Рене Алман придержал фалдара и поднял руку, призывая остальных всадников к тишине. Потом сказал:
— Если там друндалы, для нас будет лучше обойти их стороной.
— А что, если там люди? — спросил ат Келфан. — И мы, как трусливые ралпы, не поможем тем, кто в этом нуждается?!
— Думаю, надо проверить, кто там дерётся, — предложил я, обращаясь к Рене. — Поеду, посмотрю. А вы пока оставайтесь тут и ждите моего сигнала.
— Хорошо, Лесонт, — согласился Алман. — Только будь осторожен. Если что — зови.
Я кивнул и быстро направился к месту чужого боя. За кустами и деревьями нашу группу трудно было увидеть, поэтому я не опасался, что меня кто-то заметит раньше времени.
Подъехав на фалдаре к высоким кустам, закрывавшим обзор, я раздвинул листву и сразу все понял. На лесной прогалине шло сражение между вандарсийскими пограничниками и дикарями. Причём врагов было в три раза больше, и они начинали побеждать.
Не теряя ни секунды, я громко свистнул, выхватил меч и погнал Нукса вперед, в гущу боя. От неожиданности обе стороны на короткий момент замерли, пытаясь понять, кто вмешался в их сражение. Опознав во мне человека, люди вновь бросились в атаку. За те мгновения, пока друндалы были в замешательстве, мне удалось проткнуть пикой ближайшего дикаря, а затем, отбив копьё второго противника, снести ему голову ударом меча.
Также стремительно из-за кустов выскочил наш отряд во главе с ат Келфаном. Завязалась кровавая рубка. Несмотря на то, что врагов по-прежнему было больше, под натиском седламских воинов друндалы попятились и стали терять одного соплеменника за другим. Постепенно мы оттеснили дикарей к краю прогалины и получили больше место для манёвров.
Прикончив очередного врага, я заметил, как пара друндалов напали с разных сторон на одного вандарсийца. Он был ранен, и с трудом держал в руках длинный меч. Я поспешил к нему на помощь, но опоздал. Один из дикарей сбил человека с ног, а второй с радостью ударил погранвоина копьём в живот.
От вида алой крови, хлынувшей изо рта убитого, на меня накатила первобытная волна ненависти. На всем скаку я продырявил шею первого друндала пикой и тут же налетел на другого. Скрестив мечи с противником, я неожиданно обломал лезвие его клинка. Потом не менее мощным ударом раскроил бугристый череп. Смерть была мгновенной. Не издав ни звука, дикарь свалился под ноги моему фалдару.
В эту минуту по команде вражеского предводителя три десятка оставшихся друндалов торопливо собрались в одну группу, ощетинившись мечами и копьями. Таким образом, они надеялись остановить атаку людей. Но они просчитались.
До сих пор не вступавший в бой Рене Алман приказал всем воинам отойти назад. Вандарсийцы не сразу поняли, в чём дело, но по совету седламских союзников быстро отошли подальше от группы дикарей. После этого Рене вытащил из седельной сумки ядро пороховой бомбы и подал мне знак сделать то же самое.
Я утвердительно кивнул и с ухмылкой достал одну из своих бомб. Она была размером с два мужских кулака и весила полтора килограмма.
