Не узнав ответившего ему голоса, немец замер, а потом потянул из-за спины автомат. Удар приклада русского автомата в затылок был так силен, что немец рухнул на траву, не издав ни звука. Третий не успел крикнуть, когда увидел нападавших. Сержант Березин бросился немцу под ноги, сжав его голени руками, и тот повалился в траву прямо в руки старшины. Рябов добил врага одним точным ударом ножа.
Старшина сразу же предложил переодеть в немецкое обмундирование его самого и двух бойцов. По комплекции они примерно подходили, да сейчас это и не особенно было важно. Немцы шли в лес расстегнутыми, с закатанными рукавами. Так что размер большой роли не играл. План был готов почти сразу, и трое «немцев» с наскоро собранным хворостом появились из леса. Оперативники предложили брать именно хворост, а не дрова. Глупо тащить для готовки мяса хворост, но сейчас главным было закрыть лица. Охапку хвороста можно нести так, что твоего лица будет почти не видно. Главное – подойти поближе и снять часового.
И трое «немцев» с охапками хвороста вышли чуть левее того места, куда они заходили несколько минут назад. Их было не видно со стороны костра и со стороны купающихся товарищей. Топтавшийся часовой только мельком глянул на возвращающихся из леса заготовителей дров, что-то сказал, махнув им рукой, и снова стал ходить, глядя под ноги, пиная какой-то камешек и принюхиваясь к запахам, доносившимся от костра. Рябов бросил хворост и тут же, зажав рот часовому, повалил его спиной на себя, нанося удар снизу под лопатку. Немец упал, задергал ногами, но быстро затих в руках старшины. А от леса уже бежали оперативники в маскировочных костюмах. Они держались так, чтобы машины закрывали их от немцев как можно дольше.
Старшина и двое бойцов выскочили из-за машин возле костра. Оперативники обежали колонну и появились с другой стороны. Они бежали вдоль берега, и первые автоматные очереди настигли тех, кто загорал на берегу, потом фонтанчики, поднятые пулями, запрыгали по воде. Немцы, перепуганные нападением, попытались бежать на другой берег, плыть, но пули настигали их в воде, и вот уже шесть тел плавали на поверхности реки. Возле костра тоже остались одни трупы. Никто из немцев не успел даже схватиться за оружие.
Рябов с бойцами принялись вылавливать и вытаскивать на берег убитых, оперативники кинулись к машинам обследовать их содержимое. Они откидывали брезент, заглядывая в кузов каждой машины, и удивлялись обнаруженному. В одном из грузовиков лежали мешки с мукой, крупами с чернильными штампами местного райпродторга. Где-то немцы добрались до складов, которые отступающие советские войска или местные власти не успели уничтожить или вывезти на восток. Здесь же стояли два ящика водки. Во второй машине находилось имущество, типичное для тыловиков: новое обмундирование, сапожное и швейное оборудование для походной мастерской, посуда, отнюдь не солдатская. Сосновский залез в кузов и принялся перебирать там вещи. Он высунулся из-под брезента и подозвал Шелестова.
– Максим, есть хорошие новости и не очень хорошие!
– Ну? – нетерпеливо ответил Шелестов.
– Тут есть офицерское обмундирование, это не просто груз! Он предназначен не столько для какого-то армейского подразделения, сколько для его командиров.
– А не очень хорошая? – осведомился Шелестов.
– Эти машины очень скоро станут искать, потому что их очень ждут. А эти герои еще и пикник по дороге устроили. У нас очень мало времени!
На опушке послышался шум, и на берег выбежала группа солдат во главе с лейтенантом Морозовым. Лицо у командира было встревоженное, он остановился, осматриваясь по сторонам, потом вопросительно посмотрел на Шелестова.
– Надо быстро уходить отсюда, лейтенант, – заявил Максим. – Нам повезло, и теперь у нас около тонны продуктов. Но этих машин немцы хватятся очень быстро. Надо убрать тела в пустой грузовик и загнать его подальше в лес. Хорошо, что вы подоспели на шум. Нам одним быстро не управиться.
Преодолев около тридцати километров через леса, стараясь избегать лесных дорог, к вечеру колонна остановилась в густом непролазном лесу, где искать дорогу под вечер было уже бесполезно. Группа Шелестова, усиленная теперь еще и бойцами старшины Рябова, будучи в головном дозоре, всю дорогу держалась впереди на четырех мотоциклах. Предупредив, чтобы никто от мотоциклов не отходил, Шелестов пошел к Морозову. Лейтенант уже отдавал команду готовить ужин и устраиваться подразделению на ночлег. Бойцам, которые не имели собственных шинелей, раздавали новые немецкие шинели, чтобы не лежать ночью на голой земле. Когда подошел Шелестов, Морозов повернулся к нему и хмуро сообщил:
– Двоих не довезли. Умерли в дороге. И еще двое в плохом состоянии.
– Мы ничего не можем с этим поделать, – вздохнул Шелестов. – Нужен врач, нужны условия, а у нас ни того ни другого. А теперь у нас еще и нет карт. Мы выехали за пределы территорий, на которые у нас были старые топокарты. Теперь следует надеяться только на везение, разведку и возможность добыть карты у немцев.
