– Можно нагло проехать мимо них и помахать ручкой, – усмехнулся Сосновский и указал на свой погон: – Я им даже замечание могу сделать по поводу нарушения субординации.
– А кто говорил, что нам нужны погоны старших офицеров? – напомнил Коган. – И карты. Я думаю, что колонна без карты не могла выехать за пределы части в другой населенный пункт. У них есть карта, я уверен.
– Рубанем по ним сзади с колес? – предложил Шелестов. – Лучше, вообще-то, с лейтенантом посоветоваться. Его все-таки в училище учили, как планировать бой.
Морозов, полежав пять минут на опушке, глядя в бинокль, сразу заговорил уверенным тоном:
– У нас на бортах техники номера и символика немецких частей. Если кто-то останется в живых, он расскажет об этом. Добивать всех до последнего мы не сможем. Времени нет. Дороже может обойтись. Значит, у нас две задачи. Первая – истребление живой силы противника и уничтожение его техники. И вторая – вон тот офицер, его портфель, в котором могут быть какие-то важные документы и карта местности. Хотя портфель не опечатан, значит, ничего особо важного там нет.
– Вот что значит обученный человек, – улыбнулся Буторин. – Сразу все по полочкам разложил. Значит, действовать будем с двух сторон?
– Так точно! – уверенно ответил Морозов. – Я беру на себя уничтожение врага, а вы – захват офицеров и документов. Два взвода я пришлю сюда, рассредоточу на опушке. Остальные в колонне с бронетранспортерами и бронемашиной в голове двинутся по дороге, выехав на нее западнее. Есть там подходящее место. Вы надеваете маскировочные костюмы и подбираетесь как можно ближе к дороге. Как только моя колонна дойдет вон до того ориентира – упавшее дерево на противоположной стороне дороги, – автоматчики здесь открывают огонь по немецким солдатам. Вы забрасываете гранату в бронетранспортер, чтобы заглушить пулемет. Бронеавтомобиль подобьем мы. Немцы будут вначале считать нас своими и подпустят поближе, надеясь даже на нашу помощь, попадая при этом под перекрестный огонь. Скрыться им некуда, дорогу им под нашими пулеметами не перебежать. Кстати, снимите с мотоциклов два ваших пулемета. Пригодятся здесь.
Оперативники в маскировочных костюмах начали медленно сползать к неглубокому кювету. Рябов с двумя своими бойцами замерли на самой опушке, рассредоточившись и приготовив автоматы. Их задача – прикрывать оперативников, если что-то пойдет не так, и дать им возможность отойти к лесу. Еще ниже замерли Шелестов и Сосновский – им предстояло захватывать легковой автомобиль и офицера. Чуть правее Буторин и Коган с противотанковыми гранатами – их задача уничтожить немецкий бронетранспортер, бросив внутрь гранату. Хотя бы одну.
Шли минуты. На дороге немцы, похоже, заканчивали ремонт, но трогаться что-то не спешили. Водитель одной из машин пытался завести мотор, но тот пока только чихал, кашлял – и не заводился. Один из солдат подбежал к офицерам, о чем-то доложил. Старший с погонами майора кивнул, и солдат снова убежал к машинам.
– Карбюратор промойте, придурки, – тихо проворчал Буторин, – жиклер забился.
– Наши, – жарко шепнул ему в ухо Коган.
Из-за лесного мыска выворачивала небольшая колонна из нескольких машин, во главе которой шли бронетранспортер и легкая бронированная машина. Все бойцы в лесу и на опушке напряглись, готовясь открыть огонь, выбирая ближайшие цели, каждый в своем секторе. Еще сто метров, еще пятьдесят до ориентира, еще десять… Огонь!
Резкий треск «ППШ» слился с сухим шелестом очередей немецких автоматов. Несколько солдат сразу повалились на дорогу, остальные бросились рассредоточиваться, сдергивая с плеч винтовки. Из-под брезента кузовов стали выпрыгивать на дорогу другие, и тут открыли огонь пулеметы подъезжающей колонны. Редкие выстрелы винтовок, автоматные очереди, грохот пулеметов. Немецкие солдаты заметались под перекрестным огнем, от пуль некуда было спрятаться – не существовало укрытия. Кто-то бросился спасаться в лес напротив, но и там их настигали очереди. Дорога усеивалась телами немцев.
Буторин и Коган тоже следили за приближением колонны Морозова. И, как только головной бронетранспортер поравнялся с условной отметкой, Коган поднялся и швырнул через бронированный борт гранату. Она не успела взорваться, как Буторин швырнул в нее вторую. И тогда бешеная стрельба на дороге слилась с грохотом взрывов, из бронетранспортера вылетели столб дыма и языки пламени.
