Мы видели, как лидеры Тайдуотера в поисках крепостных ввозили в страну наемных слуг обеих рас - мужчин и женщин, которые могли заслужить свободу, если выживали в рабстве. Однако после 1660 года к лицам африканского происхождения, прибывшим в Виргинию и Мэриленд, все чаще стали относиться как к постоянным рабам, поскольку дворяне перенимали рабовладельческую практику Вест-Индии и глубокого Юга. К середине XVIII века чернокожие люди сталкивались с рабскими законами барбадосского типа повсюду к югу от линии Мейсон-Диксон.
Тем не менее, в Тайдуотере рабы составляли гораздо меньшую часть населения (1 к 1,7 белых, а не 5 к 1), жили дольше и имели более стабильную семейную жизнь, чем их сверстники на Глубоком Юге. После 1740 года численность рабов в Тайдуотере естественным образом увеличилась, и необходимость в импорте рабов из-за границы отпала. Поскольку новых переселенцев было немного, культура афро-тайдуотерцев стала относительно однородной и находилась под сильным влиянием английской культуры, в которую она была встроена. Многие чернокожие, чьи предки прибыли в Чесапикский регион до 1670 года, выросли в условиях свободы, владели землей, держали слуг, даже занимали должности и брали белых мужей или жен. Наличие африканской крови не обязательно делало человека рабом в Тайдуотере, что затрудняло отказ от чернокожих как от недочеловеков. До конца XVII века положение человека в Тайдуотере определялось в основном классом, а не расой. 10
Глубокий Юг, напротив, отличался преобладанием чернокожих и огромной смертностью рабов, что означало необходимость ежегодно ввозить тысячи новых людей взамен умерших. Чернокожие на Глубоком Юге чаще всего жили концентрированными группами в относительной изоляции от белых. Поскольку с каждым невольничьим кораблем прибывали новые люди, кварталы рабовладельцев были космополитичными, с широким разнообразием языков и африканских культурных традиций. В этом плавильном котле рабы сформировали новую культуру со своими языками (гулла, новоорлеанский креольский), афро-карибской кулинарией и музыкальными традициями. Из ада рабских кварталов вышли некоторые из великих даров Глубокого Юга континенту: блюз, джаз, госпел и рок-н-ролл, а также вдохновленные Карибским морем кулинарные традиции, которые сегодня закреплены в барбекю в южном стиле от Майами до Анкориджа. А поскольку климат, ландшафт и экосистема Глубокого Юга гораздо больше походили на Западную Африку, чем на Англию, именно технологии и практика рабов определяли развитие сельского хозяйства в регионе. "Каролина, - заметил в 1737 году один швейцарский иммигрант, - больше похожа на страну негров, чем на страну, заселенную белыми людьми" 11.
На глубоком Юге афроамериканцы сформировали параллельную культуру, чья обособленность была закреплена в законах и фундаментальных ценностях белого меньшинства страны. Действительно, Глубокий Юг, по крайней мере, на протяжении трех столетий с 1670 по 1970 год был кастовым обществом. А каста, следует отметить, это совсем другое, чем класс. Люди могут покинуть социальный класс, в котором они родились, - либо благодаря упорному труду, либо в результате трагедии - и могут вступить в брак с представителем другого класса и стремиться к тому, чтобы их дети начали жизнь в лучшем положении, чем они сами. Каста - это то, во что человек попадает с рождения и что он никогда не сможет покинуть, а его дети будут безвозвратно приписаны к ней при рождении. Браки вне своей касты строго запрещены. Поэтому, хотя на Глубоком Юге были богатые белые и бедные белые, богатые и бедные черные, никакое количество богатства не позволяло чернокожему присоединиться к касте хозяев. Фундаментальное обоснование системы заключалось в том, что чернокожие по своей природе неполноценны, являются низшей формой организма, неспособной к высшим мыслям и эмоциям и дикой по поведению. Несмотря на то, что чернокожие использовались в качестве сиделок, поваров и нянек, они считались "нечистыми", и белые глубокого Юга испытывали сильное отвращение к тому, чтобы делить с ними посуду, одежду и социальные пространства. На протяжении как минимум трехсот лет самым большим табу на Глубоком Юге были браки по кастовому принципу или наличие у чернокожих мужчин белых любовниц, поскольку кастовая система не могла выжить, если бы расы начали смешиваться. Даже самое отдаленное подозрение в нарушении Великого табу Глубокого Юга грозило чернокожему мужчине смертью. 12