Однако, как и многие другие институты Глубокого Юга, кастовая система имела удобные лазейки для богатых белых мужчин, которые ее создали. Секс с порабощенными женщинами и девушками был вполне допустим, если только вы делали это только ради "удовольствия". Многие олигархи Приливного и Глубокого Юга насиловали или имели романы с рабынями и горничными - от колониальных сегрегаторов, таких как Уильям Берд из Вирджинии (родился в 1674 году), до современных, таких как сенатор от Южной Каролины Стром Турмонд (умер в 2003 году). "О наслаждении негритянкой или мулаткой говорят как о вполне обычном явлении", - сообщал янки, гостивший у плантаторов Южной Каролины в 1764 году. "В этом вопросе нет ни неохоты, ни деликатности, ни стыда". Дети, появившиеся в результате таких связей, по закону причислялись к касте чернокожих и не имели права претендовать на имущество отца - эта практика сохранилась и в конце XX века. Однако многие плантаторы проявляли интерес к своим незаконнорожденным детям, часто назначая их домашними слугами, а иногда даже оплачивая их обучение в школе в Янкидоме, где такие вещи были разрешены. Это способствовало формированию привилегированной социальной группы мулатов, которая стала доминировать в среднем и высшем классах касты чернокожих, а их последующие успехи в торговле, бизнесе и других областях поставили под сомнение основное обоснование всей системы апартеида. 13
Плантаторов преследовал страх, что их рабы взбунтуются. Они организовали конное ополчение, регулярно тренировались, чтобы ответить на любое восстание, и присваивали себе почетные звания "полковник" или "майор". Их опасения были небезосновательны. В 1737 году группа рабов-католиков, которые, вероятно, были воинами христианского королевства Конго - западноафриканского королевства, признанного Папой Римским, - попыталась пробиться к свободе во Флориде, контролируемой испанцами. Дисциплинированная группа из двадцати-тридцати человек разграбила оружейный склад в Стоно и двинулась на юг с барабанами и развевающимися знаменами, привлекая сотни рабов к своему бегству и убивая плантаторов, которые вставали на их пути. Большинство погибло в битвах с отрядами ополченцев, которые затем украсили дорогу обратно в Чарльстон, прикрепив на каждом мильном столбе голову мятежного раба. "По этому случаю каждая грудь была наполнена беспокойством", - сообщали вскоре законодатели Южной Каролины. "Мы не могли наслаждаться благами мира, как все остальное человечество, [потому что]... ...наша собственная промышленность должна стать средством, которое отнимет у нас все сладости жизни и сделает нас способными потерять наши жизни и состояния" 14.
Общество глубокого Юга было не только милитаризованным, кастовым и подчиненным власти, но и агрессивно экспансионистским. Из своего культурного очага в южнокаролинской низменности плантаторы распространились на аналогичную местность как вверх, так и вниз по побережью. На севере лежала Северная Каролина, малозаселенная глушь, прибрежный регион которой вскоре будет поделен между бедными фермерами Тайдуотера (на северо-востоке, вдоль берегов Албемарл-Саунд) и богатыми южанами Глубокого Юга на юго-востоке. Но к югу от реки Саванна, в Джорджии, плантаторы Южной Каролины столкнулись с сопротивлением распространению своего образа жизни.
Молодая колония Джорджия не была частью Южного Юга. Основанная в 1732 году, она была возвышенной филантропической инициативой, задуманной группой британских социальных реформаторов из высшего класса, которые стремились решить проблему городской бедности путем переселения бедняков на американский юг. Там люди, которых филантропы называли "трутнями" и "жалкими убогими", должны были работать на собственных фермах, и этот опыт должен был излечить их от предполагаемой лени. Филантропы запретили рабство в Джорджии, так как считалось, что наличие рабов отбивает у бедных белых охоту к тяжелому труду, и ограничили размер ферм пятьюдесятью акрами в попытке предотвратить образование плантаций. Благодетели Джорджии даже запретили спиртное и адвокатов, поскольку считали, что и то, и другое подрывает моральный облик. После выкупа нищие Джорджии должны были продолжать служить геостратегическим интересам империи, образуя буферное государство против испанского нападения с юга и помогая перехватывать рабов Южной Каролины, которые пытались бежать на свободу в испанскую Флориду. 15
Мечте не суждено было сбыться. Плантаторам Южной Каролины требовались новые земли для плантаций, а нищие Джорджии стремились купить рабов, чтобы освободить их от самых неприятных работ. В 1740-1750-х годах южнокаролинцы захватили контроль над правительством Джорджии и добились того, что лучшие земли были отданы им самим и их друзьям. Был принят строгий рабский кодекс в барбадосском стиле, по всей прибрежной низменности выросли плантации, а Саванна превратилась в маленький Чарльстон. Низменная Джорджия стала не утопией фермеров, а скорее продолжением вест-индской рабовладельческой империи, которая зародилась в Чарльстоне. 16