Нации, с которыми мы сталкивались до сих пор, в основном находились под юрисдикцией одного или нескольких колониальных правительств, контролируемых их собственной политической элитой. Но Большая Аппалачия начиналась как цивилизация без правительства. Жители Пограничья не были колонистами, которых привезли в Новый Свет, чтобы обеспечить какого-нибудь лорда или акционерную компанию рабочей силой для конкретного колониального проекта. Это были иммигранты, искавшие убежища на опустошенной родине, беженцы, прибывшие, как правило, без поощрения или указания официальных лиц, а зачастую и вопреки их желанию. Не желая подчиняться "чужому" правлению или отказываться от своего уклада, жители Пограничья устремились в изоляцию пограничья XVIII века, чтобы основать общество, которое на какое-то время оказалось буквально вне досягаемости закона и было создано по образцу анархического мира, который они оставили позади.
Основатели Аппалачей были выходцами из истерзанных войной пограничных районов северной Британии: низменной Шотландии, прилегающих Марчей северной Англии и контролируемого шотландцами-ирландцами севера Ирландии. Их предки пережили 800 лет почти непрерывных войн, некоторые из них сражались в составе (или против) армий Уильяма "Храброго сердца" Уоллеса или Роберта Брюса. К моменту колонизации Америки пограничные земли лежали в руинах. "В стране бесконечное количество нищих и бродячих бедняков, которые в силу своей крайней нужды и бедности очень дерзки в поведении и наглы", - писал английский шпион о Шотландии в 1580 году. Север Англии, писал иностранный дипломат в 1617 году, "очень беден, невозделан и крайне убог... из-за постоянных войн, в которых эти народы жестоко уничтожали друг друга" 1.
В таких условиях жители Приграничья научились полагаться только на себя и свои расширенные семьи, чтобы защитить дом, очаг и род от вторжения чужеземных солдат, ирландских партизан или королевских сборщиков налогов. Живя в условиях постоянных потрясений, многие жители Приграничья приняли кальвинистскую религиозную традицию - пресвитерианство, согласно которой они были избранным Богом народом, членами библейской нации, освященной кровью и находящейся под присмотром гневного ветхозаветного божества. Подозрительно относясь к любым внешним авторитетам, жители Пограничья превыше всего ценили свободу личности и личную честь и были рады взять в руки оружие, чтобы защитить и то, и другое. Когда королеве Елизавете I и ее преемникам понадобились крепкие, воинственные люди для заселения Северной Ирландии и подавления сопротивления туземцев, они обратились к пограничным шотландцам, которые в Ольстере стали шотландцами-ирландцами. Столетие спустя многие американцы будут ценить их готовность удерживать пограничные земли против беспокойных коренных американцев, создавая защитный буфер для более послушных поселенцев вблизи побережья. 2
В период с 1717 по 1776 год жители приграничных районов прибывали пятью все более массовыми волнами, каждая из которых была ответом на бедствие на Британских островах. Первая волна последовала за засухой и гибелью овец в Ольстере, падением спроса на основной экспорт региона (лен) и шокирующим ростом арендной платы, которую ирландские английские лендлорды-затворники начали требовать со своих арендаторов по мере истечения срока их долгосрочной аренды. "Я не понимаю, как Ирландия при нынешнем положении дел может платить больше налогов, чем она платит, не уморив жителей голодом и не оставив их совсем без мяса и одежды", - предупреждал один из посетителей англиканского архиепископа Ирландии в 1716 году. "Они уже отдали свой хлеб, свою плоть, свое масло, свою обувь, свои чулки, свои кровати, свою домашнюю мебель и дома, чтобы заплатить своим помещикам и налоги. Я не вижу, как можно получить от них больше, разве что отнять у них картофель и молоко с маслом, или выпотрошить их и продать их шкуры". Налоги все равно повышались, и тысячам арендаторов не оставалось ничего другого, как продать свои права на аренду и заказать проезд в Новый Свет. По мере того, как арендная плата по только что истекшим договорам удваивалась, цены на скот падали вдвое, а неурожаи становились все более частыми, за первой группой эмигрантов последовали десятки тысяч, а затем и сотни тысяч соотечественников. 3