Оксана была без настроения. С самого утра она поругалась с мужем, который до ночи пил в соседском гараже, и теперь яростно искала, на ком выместить свою злость.
— Мама, вы разрешите нам сегодня еще выйти на улицу? — тихо спросила Таня.
— Нет! Хватит! Наигрались уже! — она отвесила им по тяжелому подзатыльнику и загнала во двор.
Оксана была женщиной невысокого роста. Когда-то она могла похвастаться привлекательной внешностью, но похоронила свою красоту после замужества, окончательно махнув на себя рукой. При взгляде на нее всегда возникало ощущение, что она (как, кстати говоря, и ее муж Толик), не мылась несколько недель. Грязные волосы были небрежно завязаны в мышиный хвост, лицо без косметики всегда перепачкано, то ли землей, то ли остатками обеда. Руки и ногти выглядели черными, как зола. Одежда была неопрятной, с незамысловатыми аппликациями в виде пятен от супа или жирной котлеты. Подобные импрессионистичные этюды «украшали» и одежду детей. Таня была старше Вали на два года. Но за счет примерно одинакового роста они казались погодками. Их лица и волосы всегда были грязными, а одежда не знала, что такое стиральный порошок. Дети давно привыкли к своему внешнему виду и не придавали этому значения. Девочки редко приглашали друзей к себе домой — родители запрещали это делать, а упрашивать их было бесполезной тратой времени. Они даже завели огромного ротвейлера, который приводил в ужас местное население своим свирепым, отчаянным лаем. Днем он сидел на цепи возле забора и облаивал всех, кто только посмел пошевелить хотя бы пальцем. Ночью его спускали с цепи, но он, вместо того, чтобы насладиться свободой, притаившись, сидел возле забора, выжидая очередную жертву. Алена старалась обходить их дом стороной, но это было неудобно, так как он стоял в конце улицы, на пересечение дорог, ведущих в магазин, к яме и в город. Поэтому, набравшись смелости и сил, она разгонялась что есть мочи и со всех ног бежала по улице, минуя свирепого пса, который пытался сорваться с цепи и догнать хитрую девчонку. Порой казалось, что даже дядя Толя боится своего пса. Однажды, пытаясь посадить его на цепь, он полчаса убегал от своей собаки, которая с лаем гонялась за ним по огороду. Поэтому все понимали, что в случае нападения надеяться на чью-то помощь бесполезно.
Валин и Танин дом со стороны напоминал покосившуюся хибару, которая вот-вот с треском сложится, как карточный домик. Они переехали сюда всего год назад и еще не успели сделать ремонт, но неаккуратные горы кирпичей под окнами свидетельствовали о скором его начале. Вообще их двор больше походил на мусорную свалку. Повсюду валялись куски металла, старые колеса, пробитые покрышки и ржавые куски когда-то новеньких авто. Дядя Толя занимался ремонтом машин, организовав мастерскую прямо в гараже на своем участке. Машины были повсюду: перед домом, возле гаража и даже в огороде. Среди местных ходили слухи, что на самом деле Толик не занимается ремонтом, а переделывает краденые старые автомобили или забирает со свалки рухлядь и, слегка приведя ее в порядок, продает за небольшие деньги. Их дом был как будто построен специально для этой семьи. Потолки были такие низкие, что гостям приходилось сгибаться чуть ли не пополам, чтобы пройти из комнаты в комнату. В воздухе витал запах сырости и старости. Раньше здесь жила пожилая женщина, и после ее смерти дом оставался практически в том же виде.
Оксана силой затолкала девочек в дом.
— Что это такое? — она тыкала пальцем в грязные тарелки, оставленные после завтрака. — Чья сегодня была очередь?
— Моя, — еле слышно ответила Таня. — Я не успела…
— И чем же ты таким была занята? Шлялась по улицам? — она снова ударила ее по голове. На этот раз так сильно, что заколка выскочила из волос и упала на пол, закатившись под кухонный шкаф.
— Я… — начала Таня.
— Меня не интересуют ваши оправдания! Вы наказаны! Обе! Неделю не выйдите со двора! А сегодня — даже из дома! И чтобы через полчаса кухня сверкала. А ты, Валя, помой полы в доме и протри пыль! Все ясно?
— Да, мама.
— Или вы не согласны?
— Вы правы, мама. Мы виноваты.
Таня и Валя обращались к родителям исключительно на «вы». Алена, услышав подобное обращение, сначала подумала, что ослышалась, и переспросила у девочек.
— Я не знаю, почему так, — пожала плечами Валя. — Сколько себя помню, столько называю родителей на «вы». Они так решили.
— Но так ведь обращаются к чужим людям, ну или к старшим по возрасту, — рассуждала Алена.
— Все правильно, они же старше нас.
— Это не то! Родители — это ведь наши друзья. Самые лучшие друзья! А разве к друзьям обращаются на «вы»?
— Какие еще друзья? — девочки рассмеялись. — Родители? Ну уж нет! Разве друзей боятся? — Вдруг Танино лицо снова стало серьезным.
Тогда Алена так и не поняла, как можно не дружить с родителями. Ведь кому, как не маме, можно доверить самое сокровенное.
— А вы любите своих родителей? — спросила Алена.
— Не знаю, наверное, да, — нерешительно ответила Валя. — Я, если честно, не знаю, как это — любить…
