Родители порой не понимают, сколько боли они могут причинить своим детям одним лишь словом, произнесенным в сердцах. Или шлепком руки, который в тот момент можно сравнить с розгой. Они это делают от усталости и злости на весь мир, от собственной несостоятельности и неудовлетворенности, от зависти и жадности… Да мало ли, от чего еще! Они просто выливают ушат грязи на своих детей, освобождаясь от негатива, накопившегося за день, и навсегда оскверняют души малышей, которые в ту же секунду меняются, сами того не осознавая. Раз и навсегда. И не в лучшую сторону.
Алена оставила друзей на улице, а сама, переодевшись и сославшись на домашние дела, отправилась к Жене. Сегодня на ней был джинсовый комбинезон и светлые кроссовки. Волосы она заплела в косичку, завязав ее резинкой с красной розочкой.
— Я смотрю, у тебя появилась новая подруга? — Инна внезапно показалась из-за забора. — Что, подружки наскучили и ты решила поиграть с инвалидкой? — ее улыбка была отвратительной. Наверное, именно так улыбаются гиены перед тем, как напасть на свою жертву и разорвать ее на части.
— Я не собираюсь с тобой разговаривать, — Алена сделала шаг вперед, прокручивая в голове последний разговор с бабушкой.
Инна шагнула в сторону, преграждая Алене путь к Жениной калитке.
— Ответь мне, тогда пропущу.
— Инна, вот чего ты все время нарываешься? Тебе что, совсем заняться нечем?
— Мне просто интересно. Расскажи, на кого она похожа? На жабу? — Инна скривила лицо в гримасе.
— Она очень красивая.
— Да ладно, — Инна фыркнула. — Что, такая страшная, что ты не можешь мне рассказать?
— Я повторяю, она очень красивая. Гораздо красивее всех нас! А уж тебя и подавно.
Слова Алены снова попали Инне прямо в сердце.
— Я сегодня всем расскажу, что ты дружишь с жабой! Тебе, наверное, от них что-то надо! Мама говорила, что они богатые, а ее папа большой начальник. Вот ты и ходишь туда.
— Я дала бабушке слово, что больше не буду драться с тобой и разговаривать! Пропусти меня, или мне придется хорошенько тебя отлупить.
— Не отлупишь! Ты же у нас бабушкина внучка. Смотришь ей в рот и сама не можешь шага без нее ступить. Надо попросить дядю Сергея, чтобы во время следующей пьянки он тебя хорошенько стукнул и выбил из тебя всю дурь!
— Закрой рот! — прокричала Алена. — Не трогай мою семью.
— Мама говорила, что он конченый алкоголик, а бабушка до сих пор вытирает ему сопли!
— Заткнись, дура!
— Алкоголик и жаба! Вот твоя компания!
Алена чувствовала, как слезы предательски наполняют ее глаза. Еще минута — и она не выдержит.
— Я все расскажу твоим родителям! Пусть знают, какая ты жестокая и злая!
— Ой, напугала! Им все равно. У них своих проблем хватает!
— Ну, ничего, я найду на тебя управу.
— Жаба, выходи! — Инна подошла к Жениной калитке. — Жаба! — она специально растягивала буквы, с каждым разом произнося их все громче и громче.
Алена не выдержала. Пелена злости и обиды закрыла ее глаза, и она с разбегу прыгнула на Инну, повалив ее на землю. Алена била ее ладонями и кулаками то по лицу, то по всему телу. Удары были несильными, но, конечно, неприятными. Инна извивалась, пытаясь сбросить с себя Алену, но у нее ничего не получалось — обиженная девочка мертвой хваткой вцепилась в своего врага.
— Если ты еще раз так скажешь про Женю или про мою семью, я вырву тебе все волосы! — Алена кричала, продолжая бить Инну. — Поклянись, что ты больше никогда не будешь так говорить!
— Не буду! — прошипела Инна и плюнула Алене в лицо, на секунду выбив ее из драки. Воспользовавшись моментом, Инна высвободилась и накинулась на Алену.
— Немедленно прекратите! — из калитки выбежала Виктория Сергеевна. — Девочки, прекратите! Что вы творите! — она пыталась разорвать клубок из рук и ног, но девочки были очень увлечены дракой.
Тогда из дома прибежал Женин папа и силой разнял их.
— Ну, давай, повтори теперь все, что ты наговорила про Женю ее родителям! — кричала Алена. — Где твоя смелость? Давай же!
Инна испуганно посмотрела на растерянных взрослых и побежала в сторону дома.
— Подлая трусиха, — что есть мочи прокричала Алена ей вслед. — Только попробуй высунуть нос на улицу, и тебе не жить! — Алена кричала сквозь слезы, хлынувшие градом из ее глаз.
Виктория Сергеевна заботливо обняла девочку за плечи. От жалости к Жене и к себе Алена расплакалась еще громче, уткнувшись носом в передник Жениной мамы. От нее пахло укропом и смородиной. Эти запахи немного успокаивали, и вскоре девочка грязной ладошкой вытерла слезы, оставив черные полоски на лице.
— Пойдем в дом. Я помогу тебе привести себя в порядок.
Алена покорно последовала за женщиной, взяв ее за руку. Виктория Сергеевна помогла умыться и принесла чистую одежду. Алена с грустью посмотрела на испачканный комбинезон.
— Второй раз пытаюсь его надеть, и второй раз Инна пачкает его! — улыбка появилась на ее лице. — Когда-нибудь я выпорю ее крапивой! Нет ничего ужаснее крапивы!
