Сзади раздался громкий смех, и Алена обернулась. В дверном проеме показалась Женя в инвалидном кресле. Она заливисто хохотала, заражая своим смехом всех вокруг. Алена уселась на пол и, стуча руками по плитке, смеялась, пока ее живот не начал болеть. Когда смех поутих, Женя стала о чем-то говорить маме на языке жестов. Она объяснялась долго, и по мере их разговора улыбка исчезала с лица Виктории Сергеевны, сменяясь печалью.
— Дочка говорит, что слышала ваш разговор с Инной…
Женя бросила благодарный взгляд на подругу, в нем было столько любви и признательности, что Алена, смутившись, опустила глаза.
— Инна самый ужасный человек, которого я только встречала. Она ненавидит всех, — сказала Алена, не поднимая глаз. — Женя, она не только про тебя говорила гадости! Она так про всех! Мы постоянно с ней деремся, но это она провоцирует ссоры! — девочка тяжело вздохнула.
— Что с тобой? — Виктория Сергеевна взяла Алену за руку.
— Я дала бабушке слово, что больше не буду драться с ней. И я не сдержала его. Это значит, что я совершила подлость?
— Нет. Это не подлость. Подлость — это то, что сделала Инна. А ты поступила очень мужественно, как настоящий друг.
Алена подняла глаза. Женя кивала головой в такт маминым словам.
— Не переживай, я поговорю с твоей бабушкой и все ей объясню.
— Честно?
— Пречестно, — улыбнулась Виктория Сергеевна и потрепала ее по и без того растрепанным волосам.
— Идите к Жене в комнату, а я пока приготовлю вам пирог.
Алена смело взялась за ручки Жениного кресла и покатила его по длинному коридору.
— Можешь мне показать свои картины? — Алена в предвкушении потерла руки. — Пожалуйста! Мне очень интересно…
Женя подъехала к Алене и дотронулась рукой до длинной царапины на запястье. Она жестом спросила, не больно ли ей.
— Ерунда! До свадьбы заживет! Так бабушка всегда говорит.
Женя ласково погладила пораненную руку.
— Все будет хорошо! Не дам тебя в обиду! — успокоила ее Алена.
Женя рассмеялась и медленно отъехала в угол комнаты, где были аккуратно сложены картины.
— Ммм, — промычала она, показывая пальцем на стопку.
— Можно?
Алена на цыпочках подошла к холстам и достала первую попавшуюся картину. На ней была изображена стая птиц, летящих над голубым озером. Картина была написана маслом, все линии были плавные.
Женя потянула Алену за рукав и показала ей свои пальцы.
— Ты рисуешь пальцами? — Алена от удивления открыла рот.
— Да, — сказала Женя с улыбкой на лице.
— Обалдеть!
Алена всматривалась в рисунок. И действительно, мазки были жирными и нечеткими. Тонкие линии отсутствовали. Алена провела пальцами по рисунку, ощущая все неровности и изгибы. Она закрыла глаза, продолжая водить рукой. Ей показалось, что она трогает Женино лицо, такое же идеальное, как этот рисунок, наполненный жизнью, как каждая клеточка ее кожи.
— Это очень красиво. Я на секунду почувствовала, как лечу в этой стае.
Следующий час, удобно устроившись на полу, девочка с любопытством перебирала картины, внимательно изучая каждую из них. Она расспрашивала Женю, почему что-то нарисовано так, а не иначе. И почему она выбрала именно эту тему. Виктория Сергеевна сидела рядом и передавала каждое слово. Алена взяла картину, на которой была нарисована девочка. У нее были такие грустные глаза, что при взгляде на них внутри все невольно сжималось. Золотистые длинные волосы спускались ниже плеч, карие глаза были, словно потухшие звезды на ночном небе. Уголки губ смотрели вниз, печаль глубокой тенью накрывала их. Алена молча разглядывала портрет. Мазки краски были жирными и выпуклыми. Дотронувшись до них пальцами, можно было представить, что ты гладишь настоящие волосы и чувствуешь, какие они густые и шелковистые.
— Женя, а кто это? — Алена оторвала глаза от картины и посмотрела на подругу.
Женя опустила глаза, разглядывая незамысловатый рисунок на бежевом ковре.
— Это Настя, — ответила Виктория Сергеевна. — Женина подруга, которая…
— Я поняла. Вы можете не говорить дальше, — Алена поставила картину на место, накрыв ее сверху еще несколькими холстами. — Мне нужно идти, а то бабушка будет волноваться. Спасибо вам огромное за помощь. Если бы не вы, не знаю, чем закончилась бы наша драка с Инной.
— Постарайся не связываться с ней больше.
— Постараюсь, — улыбнулась Алена. — Если она не будет меня провоцировать. А она будет! Я это точно знаю, — Алена заливисто рассмеялась. Ее смех выгнал ожившую печаль, сошедшую с картины. Женя подхватила этот смех, и звонкие голоса, как колокольчики, заполнили все свободное пространство самой прекрасной мелодией.
