— Тебе лучше не вмешиваться… — Он сказал это так небрежно, походя, что я хлопнула ресницами. — Кажется, я собираюсь его убить.
Демон подцепил ногтем мой подбородок, заставляя взглянуть на него, и уверенно подался ближе, будто собирался сорвать поцелуй… но в следующий миг его глаза жестко сузились, а рука на моей талии напряглась.
— Не смей ее трогать! — зарычал Тарлиев.
Демон будто ждал этого: он крутанул меня, отталкивая с линии удара, а сам изящно и легко ушел в сторону от атаки разъярённого оборотня. Он двигался, словно в танце, столь же быстро, как и раньше, и его удар по спине Артура был молниеносным…
Что-то противно хрустнуло… и Артур, даже не вскрикнув, кулем повалился на пол.
Я зажала рот руками: Тарлиев упал лицом навзничь, словно поломанная кукла, и замер без движения. В данный момент он ничем не походил на волка, да и все произошло так быстро, что обернуться он не успел бы при всем желании.
Велор небрежно отряхнул рукав и одернул короткое пальто. По виду он ни капли не расстраивался, совсем наоборот — глаза сверкнули мрачным азартом. Будто назойливую муху прихлопнул.
— Велор! — возмутилась я, указывая на Тарлиева. — Ты что, его?…
Судя по тому, как демон недовольно скрестил на груди руки и презрительно сузил глаза, моя догадка верна. Вздрогнув, я упала перед Артуром на колени: конечно, он меня раздражал, сколько себя помню — но ведь это не повод его убивать!
— Господи, ты что, убил его?! — воскликнула я, перепугавшись не на шутку. Перебрала пальцами волосы оборотня, пытаясь добраться до пульса на шее. — Велор!
— Успокойся, — с раздражением процедил Велор, ревниво наблюдая за моими действиями. — Очнется через полчаса.
Я взглянула на него… на Артура… жилка на шее поверженного оборотня билась, радуя частым пульсом: жив, слава богу! Обрадовавшись, я попыталась прислушаться к дыханию парня, и это, наверное, переполнило чашу демонического терпения. Издав нечто вроде рычания, Велор обхватил меня за предплечье и рывком поднял на ноги.
— Я ведь сказал. Очнется! — тихо прорычал он, притягивая меня близко до неловкости. Скользнул раздраженным взглядом по моему лицу, остановившись на губах, и вдруг оттолкнул, разворачиваясь. — Нам нужно идти!
— А как же?… — Демон, если и услышал, то проигнорировал, даже шага не сбавил, очевидно, уверенный, что побегу следом.
И рада бы! Но… я оглянулась на оборотня и вздохнула… Нельзя так Артура оставлять, посреди коридора, на холодном полу, непонятно в каком состоянии. Меня же совесть съест!
Устало вздохнув, я закатала рукава, нагнулась и схватила парня за ботинок. Оборотень оказался тяжеленьким, моих сил хватило только на то, чтобы сдвинуть его ботинок, а вот сам парень, как лежал неподвижно, так и остался. Я пошатнулась и сделала пару шагов назад, завладев чужим ботинком, как законным трофеем. Даже махнула им пару раз, пытаясь удержать равновесие.
— Стой! Надо кого-то…
Я подавилась остатком фразы, потому что Велор вернулся. Выхватив злополучный ботинок, он отшвырнул его в сторону, а меня саму толкнул к стене. И не успела опомниться, как оказалась зажата его телом и вовлечена в поцелуй — жесткий, злой, изголодавшийся… а когда я ударила его в плечо, пытаясь вырваться, он молниеносно перехватил мои руки и зафиксировал над головой — вместе с тем усилив напор, вжимаясь в меня всем телом, почти до боли…
Он не церемонился, будто мстил за все дни, которые меня избегал. Не просил ответа, а требовал, кусая мои губы, — и я ответила, не в силах сопротивляться его странной и злой страсти. И стоило поддаться, как его руки спустились на мою талию; он прижался ко мне так крепко, что пришлось обхватить его за шею, чтобы устоять на ногах.
Я не понимала, что происходит, и с чего вдруг он так переменился… просто растворилась в моменте, не в силах помешать демону, но и не желая мешать. Поцелуй углубился, стал более чувственным, но не менее настойчивым, покоряя и опустошая — это было мучительно, и в то же время до обидного, до неправильности приятно.
Сердце часто забилось в груди, щеки вспыхнули пламенем, ноги ослабли, а по телу разлилась сладкая истома… легкий стон сорвался с моих губ, и, видимо, этого демон и добивался. Он неохотно разорвал поцелуй, его руки стиснули ткань на моей талии; в зеленых глазах читалось желание, но спокойствия и решительности они не утратили. Надеюсь, что демон не услышал бешеного ритма моего сердца, хотя прерывистое дыхание наверняка от него не ускользнуло.
— Ты моя жена, Аврора. Ты будешь делать, что говорю, — прошептал он мне на ухо, но вовсе не зло, как можно было ожидать, а с жесткой уверенностью. — Ты принадлежишь мне. Запомни это.
— Я не принадлежу тебе, — выдохнула я из последних сил, пытаясь удержаться на подгибающихся ногах. Он выпрямился и, усмехнувшись, убрал с моего лица растрепавшиеся волосы. В его глазах блеснула сталь.
