— Ну, тут целая история. Когда сестрица тайно — ужасно все это смешно, Александр Иванович…
— Смейся, смейся громче всех, милое создание! Для тебя веселый смех — для меня страданье! — осуждающе полунапел Смирнов.
— Ну, ей-Богу, смешно! — оправдался Сырцов и продолжил: — Передала она, значит, ему тайную бумажку и они, как по команде, в разные стороны. Я, естественно, за ним и тут дотюкиваю, что он явно на автомобиле, который, наверное, стоит в единственно возможном здесь месте — на Неглинке. Я его отпускаю и начинаю ловить левака, для завлечения сотню в руке держа. Слава Богу, быстро один клюнул. Подкатили мы к стоянке как раз: Юрий Егорович влезал в машину.
— В «мерседес»? — опять перебил Смирнов.
— Нет. В трепаную такую «шестерку». Они тронулись, мы — за ними. Левак — неумеха, тупой, как валенок, но заработать очень хотел — старался. «Шестерка» не проверялась, слава Богу!
— Да что же ты имя Божье всуе поминаешь, как баба! — почему-то разозлился Смирнов. — Излагай под протокол, ты же мент!
Обиженный Сырцов замолчал, оправдывая свое молчание сложным поворотом с Трифоновской на проспект Мира. Хотя какая уж сложность: ныне Москва после десяти — пустыня. На Крестовском мосту остывший Смирнов извинительно сказал:
— Что ты, как красна девица, обижаешься? Давай дальше.
Я под протокол сейчас не могу, — покочевряжился Сырцов и опять всуе помянул имя Божье: — Я как Бог на душу положит… В общем доставлен был наш Юрий Егорович в Лялин переулок. Там какая-то хитрая ветеранская контора. Юрий Егорович в ту контору направился, а «шестерка» уехала. Тут я рискнул: дал двести леваку в задаток, ключи от своей «семерки» и пообещал ему еще триста, если он ее сюда пригонит как можно быстрее. Пятьсот, Александр Иванович, впишите в непредвиденные расходы.
— Успел, следовательно, твой левак, — догадался Смирнов.
— Успел. У этих, видимо, какое-то совещание было, а совещались они по старой привычке долго. Вот и успел. Когда подпольщики расходились, я кое-кого, помимо нашего клиента, узнал, Александр Иванович.
— Всех отдельным списком, — распорядился Смирнов.
— Уже готово. Ну, а далее — дело техники: вернувшаяся «шестерка» возила его по городу, а я фиксировал связи.
— Что-нибудь перспективное имеется?
— Определить перспективность связи можно, когда ты в курсе дел, — разозлился на это Сырцов. — А вы используете меня втемную.
— Докладывай по очереди, — Смирнов никак не отреагировал на этот бунт.
— По очереди я изложил на бумажке, которую передам вам.
— Неужто за два дня ничего любопытного, тебя заинтересовавшего?
— Почему же! Две дамочки ничего себе из конторы покойного моего клиента и тихий магазинчик в Госпитальном переулке. Странный какой-то. Никого в нем нет, а в нем все есть.
— Не пускают в него?
— Ага! На стекле написано, что для ветеранов и по пропускам.
— Еще что?
— Посещение шикарной совместной фирмы на Таганке, на Большой Коммунистической…
— На свою улицу попал, — хихикнув, констатировал Смирнов.
— Ага. Но главное, что из офиса они вместе вышли: Юрий Егорович и совместный пахан, глава фирмы…
— Почему решил, что глава?
— Два клерка провожали, и сел в лучшую иномарку с шофером… Я правильно решил? По тому, как оживленно они беседовали, по автомобилям рассаживаясь, я думаю, что глава двинулся с места в связи с визитом нашего Юрия Егоровича.
За разговорами они проскочили путепровод над Ярославской железной дорогой, Лосиный Остров, Лось, Перловскую и выскочили к Мытищам.
— Тут по прямой километра три-четыре, а нам еще колесить и колесить, — прервав рассказ о похождениях партийца, с неудовольствием заметил Сырцов, плавно добавляя скорость.
— Постоянное место жительства у него где теперь? — спросил Смирнов.
— У бабы, — охотно поделился сведениями Сырцов. — Ядреная такая бабенка лет тридцати пяти, бойкая, веселая, ласковая к конспиратору. Администратор-распорядитель в валютном гастрономе.
— Ишь как народ любит наш вождь: и из кино у него дамочка, и из валютного гастронома… А со своим домом он связь держит?
— Сегодня дочка на «мерседесе» к метро «Кировская» подкатила, он ей пакет вручил, по-моему, деньги.
Развернулись у Пушкино, свернули к Тарасовке и запрыгали на колдобинах одряхлевшей асфальтовой полосы. Неряшливые поля, загаженные перелески, перекопанный водовод… И вдруг рай земной: сосны до небес, тишина на гектарных участках, светящиеся и во тьме близкие купы берез и клена.
— Улица Куйбышева, 10, угол Орджоникидзе, — подсказал адрес Смирнов.
— Найдешь тут… — раздраженно откликнулся Сырцов, довел машину до первого перекрестка, осветил угол и прочитал: — Кирова.
— А за углом? — поинтересовался Смирнов. — Поверни направо.
— Куйбышева. — Облегченно отметил Сырцов и, минуя дачные ворота, добавил: — Двадцать два.
— Давай в обратную сторону, — приказал Смирнов. — Железная дорога слева, а нумерация в поселках всегда от станции.
