День, когда Бога не стало полностью

– Угораешь, дядь Валь? Это ж внучка Васильны!

Валентин ничего не сказал, выключил магнитофон и прошел к калитке, Семен, зевая, двинулся следом.

Марина словно оказалась в сцене, где ей не стоило быть, но что-то во всем происходящем мешало собраться с духом и рвануть вслед за Валентином и Семеном. Выбраться из липкого света одинокой лампы. И снова обрушилась на нее тяжесть всего вечера, и воспоминания о Жене выдавливали слезы, и она подумала самую подростковую мысль из всех, что могли возникнуть в ее голове в тот вечер. Неужели она так ужасна, что Женя от нее отказался? Неужели ей всегда будут предпочитать таких, как Лена?

– Посиди со мной.

Киря сказал это почти умоляюще. Марина обвела глазами пустой двор, будто ища часы. Они оказались на стене гаража. Большие, с белым циферблатом. Показывали без четверти одиннадцать. Полчаса еще в запасе, подумала Марина и села на предложенный Валентином табурет. Киря посмотрел через стол, усмехнулся и пересел на соседний с Мариной стул. Взял со стола граненый стакан, повертел его в руках, будто считая грани, понюхал, поморщился и поставил обратно.

– Ну, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Где шприц взяла.

Марина уже забыла про шприц и теперь думала, что бы сочинить правдоподобное. Правда, как ни странно, выглядела самой нелепой выдумкой. Она не успела открыть рот, чтобы соврать про то, что просто нашла на дороге и хотела выбросить в мусор, как Киря резко и грубо схватил ее за запястья и притянул к себе. Он склонился над побелевшими руками и стал рассматривать.

– Ну так расскажешь или я проверю другие места?

– Да не мой он. Нашла.

– Где?

– В кустах возле террикона.

– Что ты делала в кустах?

– Домой шла.

– Крутовато.

– Хотела обойти. Там на улице кто-то был. Я испугалась и пошла через терриконы. Когда вышла, в ноге шприц уже торчал.

– В ноге? Покажи.

Марина развязала шнурки и достала ногу. На белом носке виднелась красная точка. Киря снял носок и осмотрел место укола. Марина не могла разглядеть из-за его головы. Пыталась прислушаться к ощущениям, но ничего, кроме его пальцев, сжимающих то тут, то там стопу, не чувствовала.

– Жить будешь.

Он потянулся за недопитой бутылкой, открутил крышку, отпил и плеснул на ногу, слегка защипало. На месте прокола виднелась синеватая точка. Марина натянула носок и обулась. Теперь точно нужно домой.

Несколько минут, хотя показалось, что целую вечность, они сидели молча. Марина поглядывала на часы. Ровно одиннадцать. Киря смотрел куда-то в сторону. Согнулся на стуле. Его могучая фигура казалась теперь маленькой, как будто кто-то открутил на нем ниппель, стравливая воздух.

– Какое убожество, – наконец произнес он. – Все вокруг. Думал, приду, с девчонками буду гулять. А я только пью да отцу жопу подтираю.

Он снова отпил из пластиковой бутылки, не морщась, будто глотнул воды.

– Вон Марчелка. – Он кивнул в сторону домика. – Я ж по ней сох в школе. Да все сохли. А сейчас? Куда бабы нормальные делись? Пардон, девчата. Девочки. Вам же еще в куклы играть, а вы третесь по хатам с мужиками. У них уже не стоит, а туда же. Помоложе. И чтоб сиськи торчком…

Он еще отпил. И помолчал.

– А кого ты испугалась?

– Я их не знаю.

– Слушай сюда. – Он придвинулся вплотную. – Меня тут все знают. Если кто-нибудь хоть пальцем… скажешь, Киря хребет сломает. Поняла?

– Поняла.

– Повтори.

– Если хоть пальцем, Киря хребет сломает.

Он отодвинулся и распрямился, будто насосом подкачали снова его мускулы.

– Эти хмыри нормальных девочек перепортили.

– Угу, – зачем-то согласилась Марина.

– Ты себя-то береги. Может, женюсь потом на тебе. Слышь?

У Марины забилось в груди. Она снова посмотрела на часы, потом на Кирю. Его коротко стриженная голова склонилась над липким столом. И все стало так реально вдруг. Она представила себя за этим столом, как что-то очень обыкновенное и привычное, как чистка зубов или чай по утрам, и захотелось вскочить и бежать. Куда угодно, хоть обратно к терриконам, в овраг с колючими кустами и ужами.

– Мне пора.

– Мамка заругает?

– Она в ночную.

Ну что за дура? Неужели сложно было ответить «да»?

– Ну посиди трохи. Щас батю проверю.

Киря поднялся нехотя и прошел в дом. Марина, повинуясь не только инстинктам, но и здравому смыслу, бросилась к калитке. Она даже не старалась быть незаметной. Толкнула с такой силой, что калитка распахнулась и металлом грохнула о газовый столб, разбудив каких-то собак.