День, когда Бога не стало полностью

– Воскресная служба, – шепнула Маша.

– Я не… – запнулась Марина. – Это же не секта?

Маша засмеялась. Марина нервно хихикнула.

– Тебе лучше поговорить с миссионерами.

Это не ответ. Марине хотелось, чтобы Маша сказала: «Нет, это не секта! Ты что!»

– О! Пятнашки! Пойду обыграю брата Джонса.

И она убежала так быстро и легко, что Марина подумала, уж не в костюме ли она толстяка на самом деле. Марине стало тоскливо. Она чувствовала себя случайно оказавшейся на чужом празднике. Захотелось поскорее увидеться с Катей, рассказать ей все, вместе посмеяться и потом даже приклеить себе прозвище «сектантка». Да, как только все это закончится, Марина выйдет на остановке, когда автобус повезет их мимо родного района, и направится к Кате. Пройдет быстрым шагом мимо дома Бута, мимо своего дома, будет петлять по Пограничной и дойдет почти до самого конца. А потом они вместе добегут до карьера и нырнут в его холодную воду прямо в одежде. И будут хохотать. И Катя будет говорить: «Покайся, дочь моя! И я отпущу тебе грехи!», а Марина поправит: «Не дочь, а дщерь».

О чем она думала, когда села в автобус? Неужели она не слышала историй о сектах? И когда она уже подумала бежать, Лариса, мама круглой Маши, протянула бутерброд:

– Ты совсем не ела.

Марина откусила, во рту так пересохло, что куски хлеба и колбасы просто разваливались и растирались в крошку о язык. Она сглотнула, хлебный ком медленно, цепляясь за стенки, полз по пищеводу. Водички бы.

– Тебе колу или спрайт? – спросила Лариса.

– Спрайт.

Спрайт был любимым напитком. Марина не понимала мирового помешательства на коле, хотя новогодняя реклама отлично показывала, в чем причина. Сделав глоток, Марина ощутила, как ком упал в желудок. Она выпила стаканчик залпом, и Лариса налила еще. Захотелось ее обнять, но Марина сдержала порыв.

– Не переживай, – сказала она. – Привыкнешь.

Не успела Марина мысленно ответить, что не собирается ни к чему привыкать, как возник старейшина Хаггард. Капельки пота блестели на его лбу. Он тяжело дышал и обмахивал себя ракеткой.

– Как дела, Марина?

Ей не хотелось показаться какой-то дикаркой, поэтому она ответила:

– Супер!

– Сыграем? – Он крутанул в воздухе ракетку.

«Так хотя бы время быстрее пройдет», – подумала Марина и взяла вторую ракетку. Солнце светило ей прямо в лицо, и первые подачи она пропускала. Старейшина Хаггард великодушно предложил поменяться сторонами. Кто-то из зрителей, Марина знала, что это тот всезнайка с английского, сказал, что это не по правилам. Но Хаггард что-то ему ответил на английском, и тот замолчал.

С каждым отбитым воланчиком Марине становилось веселее. Мысли, которые еще несколько минут назад роились в голове, куда-то делись. Ветерок, что обдувает лицо, руки и ноги, которые безоговорочно ее слушаются, меткий взор, который следит за белой точкой в воздухе. Только это имело значение.

Наконец победа была за ней. И ей не хотелось думать, поддался ли старейшина Хаггард или просто устал. Она была счастлива. Ей вручили подарок – книжку «Маленький принц» на английском. И Марина пообещала себе обязательно ее прочитать.

После общего застолья на траве стали собираться и грузиться в автобус. Делалось это шумно. Гораздо громче, чем по дороге в лес. В автобусе пели песни. Начали с «Батарейки». Старейшина Джонс, на удивление, подпевал.

– Села батарейка! – тянул сосед Марины.

– А ты давно в церкви? – неожиданно для себя спросила она.

– Я не в церкви, – ответил сосед. – Хожу на английский и на всякие тусовки.

– А так можно?

– О-о-и-я-и-е, батарейка! Конечно.

Марина больше не стала ничего спрашивать. На сердце стало легко, и она присоединилась к хору и пропустила свою остановку.

Когда автобус остановился у Дома техники, людей в нем осталось меньше половины. Миссионеры складывали книги, бумаги, игры в сумки, боясь что-то забыть. Маша с Ларисой помогали. Марина поражалась, как проворно двигается Маша, а потом ловила себя на этих мыслях и одергивала. Ей нравилась Маша, и не хотелось плохо о ней думать. Марина уже хотела идти на остановку, как старейшина Хаггард спросил:

– Марина, ты придешь во вторник? Будем учить неправильные глаголы.

– А завтра можно прийти?

– Я буду очень рад!

Маша и Лариса хлопнули в ладоши от радости. Миссионеры пожали на прощание ей руку и двинулись к Дому техники. Лариса спросила, нужна ли им помощь с вещами. Старейшины отказались.

По пути на остановку – им было в одну сторону – Маша с мамой обсуждали завтрашнее собрание. Маше предстояло выступить на тему одежды. Марина не могла понять, что это значило, но оттого ее интерес только рос. Она не могла представить Машу, рассказывающую про одежду. Машу. В платье, похожем на пододеяльник. Марина тут же стерла мысленную ухмылку. Нельзя плохо думать про хороших людей. Маша и Лариса – хорошие люди.

У конечной они попрощались. Маша и Лариса жили в Майском районе. Туда маршрутки ходили каждые пятнадцать минут. Марине же нужно было надеяться на чудо. Одному Богу известно расписание ее маршрутки.